— Гарри Кимович, манифест предельно жесткий. С чем это связано?
— Он жесткий прежде всего потому, что пришло время назвать вещи своими именами: власть перешла черту, за которой еще имело смысл вести речь об «отдельных недостатках». Теперь мы видим, что поведение власти — это осознанная стратегия, преследующая единственную цель: консервацию режима. В представлении Путина оптимальная модель «стабильной» власти — это когда несогласные сидят в тюрьме, депутаты кормятся с руки, судебная система подконтрольна, из телевизора доносятся только «правильные» слова, проверенные люди сидят на основных финансовых потоках и контролируют бизнес, а народ безмолвствует.
— Предложенная нынешней властью модель общественного устройства подразумевает, что есть не только один большой Путин, а еще сотни тысяч маленьких путиных, которые каждый на своем уровне выстраивают такую же систему подавления, свою тоненькую вертикаль власти. Любому начальнику теперь наплевать на людей: они его не выбирают, и рычагов воздействия на него у них нет. Презрение к простому человеку — основа любого авторитарного режима.
Но главное, что такая модель не может решить важнейшую задачу, стоящую перед Россией, — модернизацию страны.
— Поэтому у нас в манифесте прямо записано: пора переходить от слов к делу. Главная задача на сегодня — осуществить демонтаж режима. Тут надо ясно понимать: бессмысленно пытаться на него влиять — эту путинскую вертикаль не отрихтуешь и не отшлифуешь. Ее надо ломать. «Конструктивная критика» режима только создает ощущение, что у нас развивается цивилизованный демократический процесс.
— В манифесте написано, что вы зовете людей на улицу. Но почему не пойти так называемым цивилизованным путем: создать партию например?
— Вы употребили термин «цивилизованный путь». Однако авторитарные режимы тем и отличаются от демократических, что при них в принципе невозможна цивилизованная смена власти. У них это называется «обеспечить преемственность». Наша первейшая задача — не допустить передачи власти от Путина к его «проверенному» человеку. То есть необходимо вернуть гражданам страны свободные выборы, рычаги воздействия на власть. Власть сама навязывает нам правила игры, придает им вид законов и обязывает нас по ним жить. А если мы не согласны? Остается только улица. И хочу обратить внимание на то, что это конституционная форма протеста. Сказанное не означает, что мы в принципе отказываемся от партийной работы. Конечно, мы обязательно будем организовывать партию. Но гораздо существеннее сначала создать общественное движение, которое будет обладать реальным политическим весом, то есть иметь много сторонников.
— Насколько я вас поняла, идея создания объединенной демократической партии сегодня неактуальна?
— Вот именно — неактуальна. И все это чувствуют. Поэтому по большому счету и не удалось создать объединенную партию. Мы исходим из того, что, как сказано в манифесте, объединение должно проходить на улице.
— Но под манифестом не стоят подписи известных демократических лидеров.
— Манифест открыт для подписания. Если кто-то готов подписать его, мы немедленно сделаем этот факт достоянием гласности. Для решения тех задач, которые мы ставим, важны как правые, так и левые силы. Словом, мы считаем, что к нам могут присоединиться все, кто готов бороться с режимом Владимира Путина. А значит — за будущее нашей страны, которое и должно определяться в ходе свободных, а не навязанных спецслужбами выборов.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
