Белорусский стиль

12 марта почти по всей России состоялись выборы в региональные и местные органы власти. Их итоги оценивают по-разному: для одних – это победа партии власти, для других, как, например, для главы Центризбиркома Александра Вешнякова, – основание для тревоги. Действительно, существенное снижение явки не может не тревожить Кремль. Наряду с этим резко растет протестное голосование. Популярность графы "против всех" уже достигла небывалых цифр и во многих регионах именно этот "кандидат" является одним из главных конкурентов за победу. Вытянутые за уши на первое место единороссы даже при всех приписках представляют в лучшем случае 10-15% от общего состава избирателей. Впрочем, понятно, что для кремлевской пропаганды такие новости не являются непреодолимым препятствием.

В результатах этих выборов прослеживаются определенные закономерности, которые влияют на вектор дальнейшего развития политической жизни в России. Они также подтверждают правоту концепции ОГФ: в рамках тех избирательных ограничений, которые Кремль устанавливает в последние годы, система власти не сможет решать стоящие перед нашей страной задачи. Какие же это закономерности?

Во-первых, мы можем констатировать оглушительный провал "Яблока" и СПС. Важно отметить, что эти партии действовали в тандеме. В семи регионах они участвовали в выборах общим списком. Как нас пытались убедить, в декабре этот союз прошел боевую проверку на выборах в Мосгордуму. Теперь мы наблюдаем его дальнейшую судьбу: результаты мартовских выборов по России, в том числе и в таких традиционно успешных регионах для либералов, как Калининград и Нижний Новгород, а также богатый Ханты-Мансийск, показали, что связка СПС – "Яблоко" не работает. Мне кажется, что это связано не с тем, что России не нужна либеральная идеология (как торжествующе заявил Зюганов) – это разговор отдельный. В России достаточно людей, верящих в либеральные ценности, которые вполне могли бы провести в парламент большую фракцию, как в региональный, так и в федеральный. Главное в другом. Те, кто могли проголосовать за партии, представляющие либеральные ценности, просто не считают, что их интересы могут отстаивать "Яблоко" и СПС, абсолютно дискредитировавшие себя бренды ельцинской эпохи. Они воспринимаются как часть той самой системы, из которой так органически вырос режим Владимира Путина. Чем дальше, тем больше оснований полагать, что союз СПС+"Яблоко" является кремлевской задумкой для создания управляемой демократической конструкции, потому что параллельно с безболезненной регистрацией "Яблока", мы наблюдаем активные "военные действия" Минюста, а в отдельных регионах – и МВД, с целью не допустить регистрацию Республиканской партии Владимира Рыжкова. Очевидно, что Кремль стремится к созданию, так скажем, контролируемой "малопартийной системы". Это вытекает также из слов Вешнякова, который публично говорит, что в выборах будут участвовать около десяти партий, а пройдет в Думу – от трех до пяти. Понятно, что ядро новой конструкции составят "ЕдРо", КПРФ и ЛДПР. Вполне вероятно, к ним присоединят Партию пенсионеров, и, может быть, туда допустят "ручных демократов", на что, судя по всему, и надеется сейчас руководство "Яблока" и СПС.

Необходимо обратиться к тем региональным демократическим активистам, которые действительно хотят видеть в России сильную партию, представляющую интересы огромного количества людей. Мы говорим о миллионах, многих миллионах тех, кто готов отдать свои голоса и поддержать политическую силу, реально представляющую их интересы. Но – политическую силу, не лежащую под Кремлем и выполняющую его директивы, а последовательно отстаивающую интересы либерализма и демократии. Разумеется, не в представлении ЛДПР и не в соответствии с мутным образцом 90-х, а в том смысле, как их понимают во всем мире.

Путинский режим является логическим развитием ельцинского номенклатурно- олигархического государства. Он складывался постепенно и связан, прежде всего, с отказом от опоры на выборные институты и полным переходом на номенклатурный стиль принятия решений. Именно с этим ОГФ считает нужным бороться. Цель – демонтаж путинского режима, демонтаж номенклатурно-олигархического государства. Этот демонтаж не может быть частичным, он должен ликвидировать ту почву, на которой взросла нынешняя коррумпированная номенклатурная диктатура. Поэтому надо отказываться и от старых брендов, и от старых лидеров, которые себя полностью скомпрометировали за эти годы. Искать новые конструкции, новых лидеров, которые могли по-новому представить демократическую альтернативу потенциальному избирателю. Хотя, скорее всего, разговор с избирателями будет максимально затруднен, а это еще раз приводит нас к необходимости, создания самой широкой оппозиционной коалиции, такой, которая будет в состоянии не только победить власть на выборах, но и защитить ее от фальсификаций.

Продолжая разговор об итогах выборов 12 марта, нельзя не отметить феномен "Родины". Эту партию допустили к выборам только в одном регионе, и она взяла в нем 2-е место. Выглядит так, будто это была часть кремлевского эксперимента: замерить потенциальную популярность "Родины", при этом не давая ей возможность развернуться и стать реальной политической силой в преддверии съезда партии. 25 марта ее лидера Дмитрия Рогозина ждут очень серьезные испытания – еще свеж в памяти пример Партии пенсионеров, где для сохранения "порядка" было заменено руководство, ставшее слишком самостоятельным.

Другим важным итогом выборов 12 марта стал относительный успех коммунистов. Сегодня массовый протест связан, как правило, с социальными требованиями, которые в представлении большинства людей ассоциируются именно с левой оппозицией – частично с "Родиной", но, главным образом, с брендом КПРФ. Активная позиция КПРФ, которая организует массовые манифестации по реформе ЖКХ и другой социальной проблематике, продолжает убеждать людей в том, что именно с представителями этой силы надо связывать надежды на улучшение. Но от КПРФ тоже требуется заявить о своей готовности бороться за настоящие перемены. На сегодняшний день складывается ощущение, что власть не сильно препятствует кандидатам от КПРФ в борьбе за мандаты. Это было заметно и на выборах в Мосгордуму, и в ряде регионов, где КПРФ добивается весьма успешных результатов.

Очевидно, что идеальная кремлевская конструкция так называемых президентских "выборов" должна состоять только из "проверенных бойцов": Зюганов, Явлинский, Жириновский – на фоне которых блистал бы Путин (или, с подачи Путина, его преемник). Именно такая конструкция гарантировала бы Кремлю искомый результат. Конечно, не дотягивающий до туркменских 100%, но, с другой стороны, представляющий собой убедительную победу в первом туре, в "белорусском стиле".

Хочется надеяться, что итоги выборов 12 марта подтолкнут все оппозиционные силы к необходимости интенсифицировать процесс консультаций и приступить к выработке общей программы. Интересно отметить, что и Михаил Касьянов, начинавший свою оппозиционную политическую деятельность с предложения работать в рамках навязанных Кремлем правил, сейчас приступил к формированию нового движения по примеру ОГФ. Сегодня концентрация политических усилий реальной оппозиции происходит именно в тех рамках, которые обозначил наш первый манифест: необходимость демонтажа режима, демонтажа номенклатурно-олигархического государства, становится очевидной для всех. Это убеждает нас в том, что надо продолжать двигаться в избранном направлении.

Гарри Каспаров