И тут заходит ко мне замгенпрокурора Колесников. Крупная фигура во всех смыслах. Человек, который надел брюки на Европу. Ну, по крайней мере, точно знает, кто их на нее, старушку, натянул и когда. Больше того: установил, что Коран был написан на нашем, скифском языке и что молились мусульмане лицом к Алтаю. Под голубым знаменем...
Сразу приглядываюсь: нет ли у гостя на шее амулета, фаллоса, как у древних башкир. Нет, не вижу – стало быть, поставил замгенпрокурора крест на функции воспроизводства. Сосредоточился на главном.
У меня к нему актуальнейший вопрос. Давно хотел пополнить знания – и вот повезло, сам пришел.
– Скажи, – говорю, – Владимир Ильич (он у нас полный тезка вождя, и это символично: и тут, и там умище – некуда девать)... Скажи, вот ты раскопал, что слово "шиллинг" – наше, исконное, и англичане его у нас заимствовали. Так, может, и "доллар" – слово исконное, и поторопились мы, запретив его для официального употребления?
– Очень даже, – отвечает, – возможно, Питирим Игнатьич. Ну, сам посуди – "шиллинг" – два "л" и "доллар" – два "л". Как старый следственный работник заявляю: не может быть случайностью. Похитили и то, и это. Один почерк.
Я восхищен. Неужели поймает похитителей?
– Но сейчас, – продолжает, – речь не об этом. Конституция! Приняли в свое время сырой текст, составленный без участия научных коллективов Генпрокуратуры, МВД и ФСБ.
– А у вас, – поднимаю брови, – есть научные коллективы?
– А как же! Вот я, например, кандидат наук.
Смотрю на гостя с уважением: ни у Владимира Ильича, ни у Леонида Ильича ученой степени не было. Не заслужили.
– Конституция, написанная для процветания олигархов, должна быть изменена!
– Тут ты, конечно, Владимир Ильич, прав. Гусинский, Березовский и прочие все эти конституции инспирировали, знаем. Но ведь надо как-то аргументировать. Ты же следователь, понимаешь – доказательства нужны!
– Ты, Питирим, наш интеллектуальный лидер и учитель, ты наш мозг и сердце – пламенный мотор. Сам же нас наставлял – настали времена, когда ничего объяснять не надо. Как будто все все понимают с полуслова. И здесь не будем.
– Хорошо, – соглашаюсь. – Но два срока для президента – это же точно олигархические штуки?
– Конечно, Питирим, конечно... и это исправим в первую очередь. Ну, и всякая там презумпция невиновности. Как так? Взяли тебя – уж будь добр, вертись, доказывай, что не виноват! Потом – личная неприкосновенность, равенство перед законом. Как олигарх может быть равен перед законом индивидууму социально близкому?
– Пролетарию? – уточняю.
– При чем здесь пролетарии! Человеку, состоящему на госслужбе! Несущему, так сказать, бремя ответственности. Кого прогнившие либералы называют чиновником и бюрократом! Ну, и смертная казнь. Сколько можно твердить – нам без смертной казни нельзя. А там, в Конституции, что? Только через суд присяжных – и то, пока не отменили...
Приятно пообщаться с единомышленником.
– Кроме того, – продолжает Ильич, – все правоохранительные органы надо переподчинить Совбезу.
– Иванову, что ли? Игорю? С чего вдруг?
– Ну, – отвечает уклончиво, – сегодня там Иванов, а завтра... Не вечно же ему там сидеть. Пора и о дипломатической работе подумать.
– А как будем Конституцию менять? Референдум по изменению Конституции в России политически невозможен.
– Как, как! Сам же учил нас: только конституционным большинством Думы, с последующим одобрением субъектами федерации. Помнишь, ты еще в Таврическом дворце выступал, на столетии парламентаризма? "Канун великих дел"?
Я польщен. Приятно, когда твои сокровенные мысли помнят и цитируют. Но я калач тертый. У меня на славословие иммунитет. Понимаю – интерес к Конституции у прокуроров ни с того, ни с сего не появляется. Устинова отставили, замы его на очень тонкой ниточке держатся. И в период кадровых чисток хотят показать себя с наилучшей стороны. Что ж, разумно.
– Хочешь на место Устинова? – вопрос резкий, но неизбежный. – Страна две недели без генпрокурора, мыслимое ли дело?
Насупился. Молчит. То ли хочет, но полагает неприличным говорить, то ли мечтает сохраниться в нынешней должности.
– Может, обратно в МВД хочешь? Ты же там лет двадцать пять кантовался? Замом к Нургалиеву?
Молчит. Вижу, не рвется.
– В Совбез?
Что-то дрогнуло в лице моего гостя. Но Владимир Ильич – человек-кремень, не выдал себя и здесь...
Ушел он. Мыслитель. Ученый. Человечище. Хоть и с закидонами. Жаль только – всего два года человеку до пенсии. Скучно без него будет.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
