Быть услышанным

Разглядывая фотографии с разогнанного в Москве в субботу "Марша несогласных", в первую очередь обращаешь внимание на редкий для такого рода мероприятий момент: на шествие пришли нормальные мирные люди. Не отвязанные неформалы, не полоумные завсегдатаи митингов, не футбольные фанаты, не бритоголовые, не ряженые экзоты в бородах с хоругвями. Тон задавали вполне среднестатистические москвичи – мирные, в норме аполитичные, городские обыватели. Может быть, чуть пообразованнее и пообеспеченнее среднего. И зрелище ОМОНа в масках и с дубинками, избивающего такую толпу, наводит на очень грустные мысли.

Не полежит сомнению, что в идеале никто не должен быть "равнее" других, и футбольный фанат, по крайней мере, пока не начал буянить, заслуживает от родной милиции удара дубинкой по ребрам не в большей степени, чем журналист респектабельной столичной газеты. Но на практике есть некоторая разница. Когда по ребрам бьют маргиналов-фанатов или радикалов-лимоновцев, то на их защиту от государственного произвола может и должна стать общественность – респектабельные граждане, не готовые поощрять произвол в отношении иных, чужих и непохожих. Когда по ребрам достается уже самым обычным, среднестатистическим гражданам, это значит, что государство вступает в противостояние не с отдельными группами людей, а с, как это ни пафосно звучит, народом. С наиболее активной и образованной частью населения.

В прошлом году, когда оппозиция пыталась вывести хоть сколько-нибудь существенное число людей на митинги, посетители этих митингов смущенно оправдывались в интернет-блогах. Мол, и создавать численность тем-то и тем-то малоуважаемым деятелям неохота; и с лимоновцами (яблочниками, СПС-овцами – каждый может вставить свое) плечом к плечу, понимаем, стоять несподручно, и вообще ходить на демонстрации – занятие недостойное мыслящего человека, но, ребята, надо же что-то делать... Не ходившие над ними хихикали. В этом году общий фон интернет-дискуссий ровно противоположный. Оправдываются уже те, кто не пошли: не смогли, не отпустили дела, побоялись ОМОНа. Те, кто сходил, не побоялся, смотрят гордо. Это существенное изменение, которое вряд ли скоро уловят формальные опросы – быть против опять стало не стыдно. Почти модно.

Штука в том, что для той системы власти, которую выстраивает в стране правящая бюрократия во главе с силовиками, в России слишком качественное население. Да, вопреки всем плачам о деградации и вымирании – слишком образованное, слишком динамичное, слишком городское. Уровень развития политической системы, характерный уже даже не для Латинской Америки, а, пожалуй, для Африки, с населением такого качества не совместим, по крайней мере, мирным путем. В России в течение 90-х годов сформировался, худо-бедно, изрядный слой активных людей, осознавших свои гражданские права. В 90-е они только, в лучшем случае, голосовали, оставляя политическую активность профессиональным политикам, телеведущим и "профессиональным" политическим клакерам. Теперь выходят на улицы.

Иррациональный страх властей перед "оранжевой революцией" выгнал на улицы рядовых москвичей, не замеченных ранее в готовности открыто противостоять насилию. Лишите людей, привыкших в некоторой, хоть самой малой, степени иметь собственное мнение о происходящем в стране, возможности голосовать за политиков, которые, по их мнению, говорят от их имени; выгоните с телевидения всех, кого они привыкли считать своим публичным голосом – девять из десяти проглотят пилюлю, а десятый выйдет на "Марш", чтобы быть услышанным хотя бы так. Будете разгонять жестоко – да, возможно, девяносто девять из ста испугаются и засядут по домам, но мне даже думать не хочется, на что пойдет в этой ситуации сотый.

Элла Панеях