Андре Глюксман – один из самых известных современных французских философов, представитель "новой философии". Был одним из лидеров студенческой революции во Франции 1968 года. Андре Глюксман, как и многие его соратники, со временем переосмыслили левую идеологию, которой они придерживались в молодости. С самого начала войны в Чечне был активным сторонником немедленного урегулирования конфликта политическими методами. В марте 2000 года Глюксман подписал письмо "Ужас бродит по Европе", опубликованное в Le Monde. В нем осуждались действия российских войск в Чечне. Именно это письмо стало своеобразным идеологическим обоснованием позиции ПАСЕ по Чечне. Оно появилось после пяти недель, проведенных Андре Глюксманом в Чечне и Дагестане, куда он пробрался по поддельным документам через Азербайджан.

В одном из своих интервью, которое он дал сразу же после возвращения из России, французский философ объяснил это банальным отказом во въездной визе в Россию: "Я считаю этот новый метод "черных списков" постыдным для посольства и почетным для себя, но это опасный прецедент в отношениях между Россией и Западом. Данный прецедент стал нормой к 2007 года, получив силу закона, подписанного президентом Путиным. Андре Глюксман организовал несколько антивоенных акций протеста европейских интеллектуалов.

Ровно шесть лет спустя после письма в Le Monde, в марте 2006 года, Глюксман подписал еще одно открытое письмо "Прекратить молчание по поводу Чечни" вместе с Вацлавом Гавелом, принцем Хасаном Бен Талалом, Фредериком де Клерком, Мэри Робинсон, Йохэем Сасакавой, Карлом Шварценбергом, Джорджем Соросом и Десмонтом Туту. Оно было приурочено к саммиту Большой восьмерки в Санкт Петербурге. Но свое молчание политики так и не нарушили...

Андре Глюксман ответил на вопросы редактора Русско-Чеченского информационного агентства:

- Почему надежды на демократические реформы и гарантии прав человека в России после распада СССР пятнадцать лет назад терпят сейчас крах?

- У меня очень давний опыт в отстаивании демократических свобод в России: я поддерживал диссидентов – Солженицына, Сахарова. В те годы мне был запрещен въезд в СССР, и в Москву я попал лишь в 1990 году. И тогда мои друзья-диссиденты предупредили меня, что ситуация напряженная. Я согласился с ними, припомнив опыт стран Центральной Европы. После падения Берлинской стены и развала советской империи перед Россией открылись два пути: путь Вацлава Гавела – очень сложный переход к демократии, и путь Милошевича, объединившего вокруг себя все карательные органы, остатки партийной номенклатуры, тайную полицию и значительную часть вооруженных сил. Таким образом, альтернатива действительно существует: Вацлав Гавел одобрил разделение Чехословакии, и сегодня мы имеем дело с двумя государствами – Словакией и Чехией, которые никогда не воевали друг с другом, стали членами Евросоюза и исповедуют демократические принципы. Милошевич же проводил политику силы и этнических чисток. Когда Ельцин объявил о начале первой чеченской войны, я был напуган тем, что власть действует в духе Милошевича. Я приветствовал последующее перемирие. К несчастью, с приходом Путина авторитарный стиль управления окончательно укрепился и свел на нет демократические свободы, с таким трудом завоеванные диссидентами за многие десятилетия борьбы.

- Возможно ли еще построение демократического общества в России и какие пути к демократии ей стоит избрать?

- Наименее специфичный и наиболее распространенный путь – то есть свобода слова, свободное общение, демократические СМИ. Он доказывает свою эффективность со времен древних Афин эпохи Сократа и по сей день. Для существования демократии нужно, чтобы сформировалось свободное общественное мнение и, следовательно, возможность свободного обсуждения и чередования у власти политических партий с различными убеждениями.

- Как международные демократические институты могут повлиять на политику правительства, ограничивающего или запрещающего основные политические свободы?

- Я считаю, что господин Путин – человек разумный, и при встречах с отдельными лицами или правительственными делегациями, твердо отстаивающими права человека, демократические ценности или право народов на самоопределение он способен понять, что для поддержания конструктивных экономических и дипломатических отношений нужно согласиться с некоторым количеством упреков в свой адрес. Тем более что сам он тоже имеет право упрекать и не упускает случая адресовать свои упреки другим государствам. Таким образом, международное сообщество может повлиять на ситуацию при условии, что даже рядовые граждане мира будут отдавать себе отчет в том, что демократизации власти в России – это необходимое условия поддержания мира на Земле.

- Почему международное сообщество полностью игнорирует происходящее в Чечне и что можно сделать, чтобы взять конфликт под контроль, пока он не получил дальнейшего распространения на всей территории Северного Кавказа?

- Международное сообщество недостаточно владеет ситуацией на месте событий. Поэтому оно и не заметило, что Чечня – не поле битвы с международным терроризмом, а война, вооруженный конфликт, начавшийся еще при Петре Великом. Цель его – не установить контроль над своей колонией, но преподать урок русскому народу. Такова истина, которую узнал еще Николай I из уст своего генерала, воевавшего в Чечне и на Кавказе. Чеченцы – символ непокорности в глазах Кремля, будь то Кремль царский, большевистский или нынешний. Но я считаю, что мирное решение конфликта помогло бы не только сохранить остатки чеченского народа, но и сохранить демократию в России. И именно для этого международное общественное мнение должно добиться прекращения репрессий в Чечне и вступления российского правительства на путь мирных переговоров при полном и честном прекращении огня с той и с другой стороны.

К вопросу о господине Дмитриевском. Я считаю, что для будущего России крайне важно, чтобы были созданы все условия для того, чтобы пацифистски настроенные личности помогали людям понять друг друга. К примеру, передавать воюющей стороне планы мирного урегулирования, исходящие от противника. Я слышал, что одна неправительственная организация была ликвидирована по решению суда за публикацию интервью господина Масхадова, впоследствии убитого президента независимого правительства Чечни. Я считаю, что это очень и очень опасный прецедент в отношении демократических свобод. Я хочу лишь сообщить, что у меня был разговор с господином де Вильпеном, который в то время занимал должность Министра иностранных дел Франции. Мы обсуждали политические планы господина Масхадова не для того, чтобы помочь неким террористам, а для того, чтобы найти возможность мирного урегулирования ситуации до того, как война в Чечне захлестнет весь Кавказ. И я считаю, что доступ к информации абсолютно необходим для того, чтобы остановить распространение и ужесточение существующих локальных конфликтов. Доступ к свободной информации.

Оксана Челышева

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция