Хуже, чем преступление

Разыгранный в минувшее воскресенье фарс под названием "выборы в Южной Осетии" заставляет еще раз задуматься над тем, какой камень повесила себе на шею Россия в результате прошлогодней грузинской войны и к чему приведет безумная кавказская политика Кремля.

Называть то, что происходило в Цхинвали, выборами можно лишь с тем же основанием, что называть Южную Осетию — независимым государством.

При 52 тысячах заявленных избирателей (по данным оппозиции правящему режиму, их раза в три-четыре меньше) торжественно объявлено, что явка была на уровне 80 процентов, а президентская партия "Единство", называющая себя ближайшим партнером "Единой России", конечно же, одержала победу (последние данные — 46 процентов голосов). И все, как у больших: Центризбирком и его информационный центр, МВД, несущее службу в усиленном режиме, политические партии и партийные списки, "международные наблюдатели" из России и СНГ, конечно же, признавшие выборы честными и свободными (наблюдателей от Евросоюза режим, установленный цхинвальским "дуче", в Южную Осетию не пускает)… При этом даже официальное, не говоря о реальном, число избирателей в Южной Осетии тянет лишь на средний питерский муниципалитет. Происходящее выглядит, как минимум, комично. К тому же, оно сопровождается традиционными для сегодняшней России (это логично, учитывая, что из себя представляет сегодня Южная Осетия) скандалами: устранением с выборов оппозиции, фальсификациями и давлением на избирателей, которых силой загоняют на участки.

Впрочем, обсуждать результаты прошедших "выборов" бессмысленно не только по этой причине.

О каких выборах может идти речь на оккупированной территории? В Москве и в Цхинвали могут сколько угодно рассуждать о "первых выборах после признания независимости", но фактически ситуация выглядит просто.

Сперва Россия силой захватывает Южную Осетию, по всем нормам международного права (все то же самое в полной мере относится к Абхазии) являющейся частью Грузии, потом размещает там свои войска, потом включает ее в свою бюджетную систему, потом назначает туда министров, потом берет на содержание, потом — под охрану границы, отделяющие Южную Осетию от оставшейся части Грузии, и, наконец, организует там выборы марионеточных "органов власти".

И кто же, позвольте спросить, будет с ними считаться?

Все это, заметим, происходит на фоне заявлений осетинских оппозиционеров о том, что в Южной Осетии установлен режим личной власти Эдуарда Кокойты (этот режим они называют "тиранией", заявляя, что "сейчас воздух в Южной Осетии пропитан отчаянием и безысходностью, страхом и ненавистью"), а деньги, которые отправляют их Москвы на "восстановление", разворовываются и до нуждающихся в помощи не доходят. За прошедшие после войны десять месяцев не было ничего сделано для улучшения жизни и быта людей, 80 процентов населения живет ниже уровня бедности. Выясняются удивительные вещи, например, что в Южной Осетии при нескольких десятках тысяч населения имеется Антимонопольный комитет и управление по внутренней политике администрации президента (опять же, все, как у больших). Надо полагать, имеется еще и управление по внешней политике…

По прошествии почти года после позорной российско-грузинской войны хочется спросить: что же в сухом остатке у России, которая сегодня находится в теплой компании исключительно с "ХАМАСом", заявившим о признании независимости захваченных у Грузии территорий? Даже Никарагуа, вопреки заявлениям российских СМИ, и то юридически не признала Южную Осетию с Абхазией. Выяснилось, что решение президента Ортеги должен был утвердить парламент, а он делать этого не стал. И что получила Россия и ее граждане в результате этой войны?

России придется учитывать дополнительные расходы из своего бюджета? Бесспорно:

практически весь бюджет Южной Осетии и две трети бюджета Абхазии составляют российские субсидии, выданные на безвозмездной и безвозвратной основе.

При этом Абхазия — богатейшая территория, которая вполне могла бы сама себя обеспечивать, но, опять же, при признанном международном статусе. Сейчас вряд ли кто-то из Европы или Америки поедет туда отдыхать?

Что касается Южной Осетии, то о каком "бюджете" там вообще можно говорить? И о какой, кстати (даже если предположить, что "развод" с Грузией случился бы абсолютно цивилизованно), независимости? Независимость государства предполагает в том числе и способность прокормиться без посторонней помощи. А в Южной Осетии нет ничего: ни промышленности, ни сельского хозяйства, ни полезных ископаемых. До сих пор, если верить тому, что говорили и писали об этой территории, это был маленький, но гордый бандитский анклав, живущий за счет контрабанды и производства "левого" алкоголя. И откуда сейчас возьмутся деньги на содержание Южной Осетии? Из России? А почему, собственно, я, как налогоплательщик, должен кормить Южную Осетию?

Россия получит головную боль во внешней политике? Столь же бесспорно.

Никто в мире — из нормальных стран — не станет даже разговаривать об указанных республиках как о "независимых", торговать с ними, вести переговоры и заключать контракты.

Ездить за границу жители этих территорий смогут лишь по российским паспортам, да и то если получат визы. А могут и не получить: у них резонно потребуют оформлять визы через соответствующие посольства в Грузии, поскольку де-юре эти территории считаются частью Грузии. И те из граждан, кто так рвался к независимости и думает сегодня, что обрел ее на штыках российских войск, должен очень четко понимать эту перспективу!

Еще Россия получила, как уже сказано, два камня себе на шею. И в наибольшей степени это относится к режиму Кокойты, который нынешнее российское руководство сегодня просто вынуждено поддерживать и выполнять все его прихоти. Прекрасно понимая это, Кокойты будет просить (точнее, требовать) все новых и новых денег, оружия, льгот, ресурсов, поставок, помощи. И при этом (как многократно повторялось с лидерами разных стран, "доивших" советский режим) бесконечно презирать тех, кто его кормит. Он будет им верен только до той поры, пока получает все, что просит. А если получать перестанет, начнет искать себе новых хозяев, не чувствуя ни малейших обязательств перед старыми…

"Это хуже, чем преступление, — это ошибка", — сказал когда-то Наполеону председатель Законодательной комиссии, разработавшей Гражданский кодекс Антуан Буле де ля Мерт, узнав о казни герцога Энгиенского.

Захват Южной Осетии и Абхазии, признание их "независимости" и последующее оформление их на российское довольствие — это тоже ошибка, которая хуже преступления.

Честнее было бы не морочить всему миру голову, а просто присоединить обе эти территории к России — юридически это мало отличалось бы от содеянного. И было бы последовательно: советскому режиму, наследницей которого видит себя путинская власть, было свойственно захватывать чужое, ибо агрессия была главным элементом его внешней политики.

Борис Вишневский