Где кому не рады (Грани.Ru)

Эту в общем-то малозначительную в контексте всего происходящего историю следует рассматривать в нескольких аспектах. Я имею в виду очередные селигерские художества.

В этот раз силами питомцев экспериментального заповедника была произведена как бы художественная акция. Как бы типа искусство. И даже, вообразите себе, современное. Современное, социально активное, проникнутое тем-сем. Ну, в общем понятно. Искусство, между прочим, не просто так, а в жанре инсталляции. Инсталляция? Ну, это такая в общем модная фенька, короче. Ну, по типу... Ну, не знаю как сказать. Короче, круто.

Впрочем, об искусстве вообще и об искусстве инсталляции чуть позже.

Сначала голые беспристрастные факты, почерпнутые нами из новостных лент: "Инсталляция составлена из 13 вкопанных в землю палок, на которых повешены пластиковые головы в фуражках с нацистской символикой. Кроме Алексеевой и Ходорковского там присутствуют портреты президента Грузии Михаила Саакашвили и госдеятелей Эстонии... Их портреты, снабженные фашистской символикой, выставлены в инсталляции "Здесь вам не рады".

Аспект первый. Правовой. Я как говорил раньше, так говорю и теперь: за слова, картинки и музыкальные фразы судить нельзя, если они, конечно, не подпадают под явные статьи Уголовного кодекса — наподобие клеветы. И Людмила Михайловна Алексеева тысячу раз права в своем царственном намерении всю эту фигню оставить без внимания.

Судить мартышек? За что? За то, что они мартышки? Если кого и надо бы судить, то это циничных и подлых дядек, вполне сознательно занимающихся растлением малолетних, страдающих к тому же заметными задержками в умственном развитии.

Им-то, мартышкам, и не положено знать, что такое фашизм и чем он отличается от антифашизма. Им совершенно не обязательно понимать, что, оскорбляя взрослых людей, они оскорбляют самих себя. Им неведомо и не может быть ведомо, что в глазах вменяемых людей, прочитавших больше двух книжек, они выглядят как свора шакалят, заманенных в сурковский вольер с целью выведения новой породы жвачных верноподданных.

Можно ли запрещать искусство? Никак нельзя, даже если это, как в данном случае, никакое не искусство, а обычная тупость, помноженная на невежество и подлость. Эта тупость как раз должна быть видна как можно большему числу людей. Чтобы они видели, какая безмозглая шелупонь служит опорой и надеждой режима. Ситуация, при которой фашизоидное стадо изображает антифашистов-правозащитников в виде "фашистов", возможна только в таком шизофреническом государстве, каковым, увы, является нынешняя Россия.

Нет, нет, ни в коем случае не запрещать. И никаких судов. Слишком много чести.

Другой аспект можно назвать интеллектуально-нравственным. Но тут сказать особенно нечего, ибо, как давно известно, если это надо объяснять, то объяснять ничего не надо.

А теперь все же чуть-чуть об искусстве. Во второй половине ХХ века в искусстве возникли принципиально новые жанры, осваивающие и присваивающие околохудожественные пространства, помещающие эти пространства в рамки чисто эстетической проблематики. Это перформанс и инсталляция, по внешним признакам обнаруживающие свое родство с театральным искусством, но отстаивающие свою автономию.

Детям, как известно, свойственно бездумно, не наполняя форму каким-либо смыслом и содержанием, копировать поведение взрослого человека. То они с помощью щепочки изобразят папино бритье, то с помощью игрушечного телефона станут с мамиными интонациями сообщать кому-то неведомому о грядущем визите к маникюрше. И этим можно умиляться, но лишь до тех пор, пока ребенок не вступит в ту пору, когда по идее он должен уже кое-то соображать.

Кремлевские дрессировщики не то чтобы очень уж шибко грамотные, но что-то все же где-то слышали, в кое-какие журнальчики заглянули и на кое-какие вернисажи с рекламным коньячком сходили. Не дикари же! Современные же люди! К тому же современное искусство кое-как вписалось и в рынок. А мимо этого они не проходят.

Не понимая, что в современном искусстве находится в рабочем состоянии лишь то, что вписано в интернациональный контекст, эти бодрые ребята решили использовать внешние, формальные приметы "модных" жанров для своих мелких, хотя и весьма баблоносных крысячьих целей и снарядили толпы юных статистов-исполнителей. То они чем-то размахивают, то что-то скандируют, то топят в унитазах неправильные книжки, то еще что-нибудь. Это, чтобы вы знали, перформанс.

А теперь вот инсталляция. Но все их перформансы с инсталляциями похожи на настоящие ничуть не больше, чем песочный куличик похож на мамин пирог, чем скулеж бездомной дворняжки похож на оперное пение, чем советские джинсы "Тверь" были в свое время похожи на джинсы Lee.

"Здесь вам не рады", говорите? Это где "здесь", позвольте поинтересоваться? Если вы, господа инсталляторы, имеете в виду ваш зверосовхоз, то довольно затруднительно представить себе человека, находящегося в здравом уме, твердой памяти и наделенного хотя бы минимальной нравственной интуицией, стремящегося к вам с целью чем-нибудь вас порадовать. Так что, как сказано по совершенно другому поводу, зачем же тревожиться сочинять?

Был у меня когда-то знакомый, известный в том числе и тем, что он имел обыкновение без каких бы то ни было внешних мотиваций вдруг произносить те или иные речевые конструкции, причем, как правило, вполне устойчивые и чаще всего проходившие по ведомству житейской мудрости. Так, выйдя однажды из кабинки общественной уборной, он вдруг грустно и задумчиво произнес: "Детей где-то жалко". Ну, в общем-то не поспоришь.

Статья опубликована на сайте Грани.Ru

Лев Рубинштейн