Эта книга была закончена к октябрю 2010 года. Как можно предположить из предисловия, надписи на обложке "От стадиона до Манежной" и времени сдачи издания в печать, его выпуск был ускорен после того, как известные события 11 декабря прошлого года придали теме спортивного фанатизма в России повышенную и явно политическую актуальность.
Апология фан-движения, написанная леворадикалом и анархистом, — такое не часто встретишь. Факт, вызывающий интерес даже после всех необходимых в данном случае оговорок. Во-первых, Дмитрий Жвания был фанатом до того, как заинтересовался политикой, собственно, как следует из книги, он в свое время и ушел из фанатизма в анархизм, буквально так. Во-вторых, фанатом он был не самым типичным: хоккейным — это раз; в первой половине — середине 1980-х, то есть уже очень давно и на самой заре отечественного фанатизма, — это два; три — болел он за ленинградский СКА, к которому в его родном городе отношение в среде болельщиков всегда было довольно прохладным из-за того, что традиционная враждебность фанатов футбольного "Зенита" по отношению к московскому ЦСКА переносилась и на их ленинградских хоккейных одноклубников.
Наконец, автора сложно назвать классическим "леваком" или анархом.
В ходе своей политической эволюции Дмитрий Жвания прошел последовательно стадии анархиста (либертарного коммуниста), троцкиста и национал-большевика, а сейчас называет себя то радикальным социалистом, то вообще правым анархистом.
Он не стесняется цитировать "одного итальянца" и, среди прочего, заявляет: "Свобода — это всегда иерархия. Человек, который палец о палец не ударил, чтобы стать свободным, свободы не заслуживает, его место в свинарнике". Это буквально совпадает с точкой зрения другого правого анархиста Дмитрия Корчинского: "Благами анархии должны пользоваться анархисты. Кто хочет жить под ментами — будет жить под ними".
Но факт остается фактом:
"Битва за сектор" — это песнь во славу фанатов, пропетая принципиальным противником националистов и правых, с которыми чаще всего ассоциируется явление спортивного фанатизма.
Признавая в предисловии доминирование в отечественном фан-движении своих идеологических противников, Жвания, тем не менее, не отрекается из-за этого от явления, которому отдал несколько лет юности. Он противопоставляет фанатов обывателям, он пишет о них как об антисистемном феномене. Иногда сетует: да, жаль, конечно, что, в отличие от стран Европы, в России практически нет "красных" фанатов, но за этим все равно читается, что радикалы с противоположенного, националистического края ему, кажется, ближе обывательского "болота". По крайней мере, возможность для такой трактовки остается.
Более того, в том же предисловии, написанном по горячим следам событий на Манежной площади, он, помимо ожидаемых атак на расизм и нацизм,
порицает и северо-кавказских "нацистов" за их поведение в российских городах, поднимает голос в защиту цивилизованных и нерасистских националистов
и пишет, что убийство Егора Свиридова поставило его в "сволочную ситуацию" — Жвании не по пути ни с властью, ни с "нацистами" (и здесь он фактически признает, что в данной ситуации националистически настроенная молодежь выступила как антисистемная сила), ни с кавказцами. В общем, в случае с автором этого сочинения все очень сложно и нетипично.
Экскурс в еще советский фанатизм, который начинается с ранних 1980-х и к тому же является автобиографическим, — это, конечно, очень интересно. Время, когда горластый и непослушный ребенок, русский фанатизм издавал свои первые дерзкие крики. И хотя тогда Жвания был аполитичным фанатом, он пишет о том, что
по своей глубинной сути это явление было крайне враждебным советским системе и образу жизни.
На стадионах СССР официально была разрешена только одна форма выражения эмоций — хлопать в ладоши. Диаметрально противоположная советской серости приверженность фанатов ярким цветам, подчеркнутая, как сейчас бы сказали, маскулинность объединений болельщиков, создание неподотчетных государству сообществ с ярко выраженной групповой солидарностью, само поведение, направленное на привлечение к себе максимального внимания, откровенная агрессивность — все эти неизменные составляющие фанатизма были вещами вопиюще антисоветскими. Как пишет правый интеллектуал Константин Крылов, в советском понимании "воспитанный" означало "послушный".
Фанаты "воспитанными" не были.
Фактура книги интересна именно тем, что почерпнута из времени, когда субкультура только формировалась. Автор указывает на отличия (часто в худшую сторону) фанатов его, еще доперестроечного "призыва", от тех, кто пришел им на смену. Так, повальное пьянство в среде болельщиков в те годы было явлением, как сейчас бы сказали, системным. От драки с "контуженными" "афганцами" в Киеве до совершенно эпического побоища с болельщиками вильнюсского "Жальгириса" (вот уж воистину стихийные националисты, которым для объединения против приехавших "армейцев" не потребовалась никакая субкультура!) — рассказы Жвании о его со товарищи приключениях кажутся не более, но и не менее занимательными, чем описанное в массе литературы по теме. Книга питерского журналиста и политического активиста должна занять место на одной полке с сочинениями Дуги Бримсона, Джона Кинга и даже Дмитрия Лекуха, представляющего прогосударственнический, лояльный официозу российский фанатизм.
Обвинения фанатизма в "абсурдности" ("Какие-то парни бегают по полю, получая за это миллионы, а ты тратишь свои силы и здоровье, рискуешь порой, поддерживая их".) автор отметает, как обывательские. Наоборот, с его точки зрения,
так называемая нормальная, овощная жизнь — вот верх абсурда.
А фанатизм, если абстрагироваться от идеологических ориентаций, — это в любом случае хорошая школа организованного противостояния институтам власти.
Редакция благодарна магазину "Фаланстер", предоставившему книгу "Битва за сектор"
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
