Рост диссидентского движения в 1960-х заставил КПСС и КГБ придумывать методы, как без помощи репрессивного аппарата нейтрализовать "протестную энергию масс". Одной из ниш, куда удалось спихнуть потенциальных несогласных, стало "зеленое движение" — волонтеры, занимавшиеся спасением природы, ловлей браконьеров и прочим гражданским активизмом.
Все новое — хорошо забытое старое. Для России эта формула особенно актуальна: история тут бегает по кругу. Протесты 2011-2012 гг. породили не только создание антигосударственных политических кружков, но и вал волонтерских проектов. Мы не утверждаем, что все эти проекты по спасению брошенных детей, собак, пострадавших от стихийных действий и т.п. инспирированы властями. Мы лишь обращаем внимание, что все это — называемое сегодня "гражданским активизмом" — не новое явление для нашей страны. В 1960-80-х был вал подобных проектов: от экологистов и защитников памятников до активистов "новой педагогики" и бардовской песни. В то время власть была вынуждена пойти на раскручивание гаек в области общественных движений, дабы предотвратить потенциальный уход несогласных и энергичных в реальное протестное движение (не только диссидентство, но и терроризм). Посмотрим, как возникло и развивалось одна самых мощных "волонтерских" организаций в СССР — защитников природы.
Первые дружины охраны природы (ДОП) возникли в Тарту и Москве — студенческие группы на общественных началах. Одновременно у них были и другие формы самовыражения: стройотряды реставраторов и работа в детдомах. Движение получило статус официального в 1968-69 гг. — по странному стечению обстоятельств это совпало с парижской весной 1968 г. и студенческими волнениями в других странах. По мнению социолога О.Н.Яницкого, свидетеля того волонтерского движения, "расширение ДОП было результатом распространения опыта сверху".
В середине 1970-х ДОП существовали уже в 39 городах, в них состояли 2,5 тыс. человек. Дружинники задерживали нарушителей природоохранного законодательства, публиковали статьи и призывы в прессе, вели исследовательскую работу. Наиболее крупный объект, против которого выступала общественность в те годы — Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат.
В "полевых условиях" главным объектом охоты ДОП были браконьеры (особо опасными считались охотники, просто опасными — порубщики елок). "Это был не кружок, не клуб, а именно дружина, сплоченная, боевая организация, участие в которой требовало личного мужества. Браконьер был всегда вооружен и со своей добычей не собирался добровольно расставаться", — вспоминал Яницкий.
Яницкий считает, что "создание ДОП было одной из форм "политики малых дел", при помощи которой система пыталась в очередной раз мобилизовать кадры молодой интеллигенции в своих интересах. ДОП была не только и не столько "орудием борьбы" в защиту природы, сколько важным средством социализации… а также средством подготовки будущих активистов для системы".
Дружинники вспоминают: "Открытые собрания в нашем маленьком штабе носили своеобразный характер: спорили всегда и по каждому вопросу, часто говорили все сразу, горячо и увлеченно. Дружина была той единственной ячейкой, где можно было свободно, без напряжения общаться на любую тему". Этот стиль близок "московским кухням", породившим диссидентское явление. Но, в отличие от интеллигентской фронды, у членов ДОП было практическое дело, которому были посвящены собрания. Экологисты были не просто самостоятельны, они были самодеятельны.
Отношения ДОП и официальных структур были непростыми. Дружинники действовали в рамках официальных структур, точнее отчитывались перед ними. Это позволяло кураторам включать успехи ДОП в отчеты о проделанной работе организаций. Этот "симбиоз" не предполагал, однако, существенного контроля со стороны вышестоящих структур. С одним "но" — пока внутри ДОП не начинала звучать политика.
Впрочем, "политика" там звучала редко — гражданские активисты понимали, что за это они могут потерять самостоятельность в своей практике малых дел.
Как правило, кураторство, точнее финансирование экологистов-волонтеров осуществляли профсоюзные организации. К примеру, дружинники ездили на свои слеты на выписанную для этого профсоюзами матпомощь (аналог нынешнего КАМАЗа в нашумевшем деле "волонтера" Варламова). Текущую деятельность курировали инспекции охраны природы и ВООП. Дружинник мог задержать браконьера, только если имел удостоверение инспекции. Агенты внедрялись в среду ДОП тоже через ВООП (а в самом ВООП их курировали МВД). Интересы ведомств не пересекались, а когда были такие попытки, то доходило до смешного. Однажды природоохранная дружина МГУ пыталась сама встать под крыло Бюро ВЛКСМ этого вуза, но комсомол в ужасе отшатнулся от такого предложения. Впрочем, к концу 1970-х система надзора МВД и КГБ немного изменилась: ВЛКСМ стал для самых активных волонтеров ступенькой в систему.
Гражданским активистам позволялось многое. Один из активных участников ДОП С.Забелин вспоминал: "дружина — это легальный способ критиковать советскую власть. Это был остров вольнодумства в период застоя". Начиная с 1966 г. дружины выступали с инициативами, направленными на расширение природоохранных разделов партийных документов, выступали против применения опасных технологий. В отличие от родственных организаций Европы и Америки, советские "зеленые" вели не только пропагандистскую работу, собирали конференции для обсуждения острых проблем, но и, как рассказывает С.Забелин, занимались непосредственной борьбой с нарушениями законодательства об охране природы, борьбой с браконьерством, выполняя функции государственных органов, и в этом аналогов им в западном мире найти невозможно". Точнее будет сказать, что на Западе нынешние "зеленые партии" только сейчас получили такой допуск в систему, который был у их советских коллег уже в 1970-е.
В 1974 г. активисты ДОП стали разрабатывать социальные темы, в частности, анализировать браконьерство как социальное явление. "Переход дружин к анализу социальных предпосылок экологических проблем в СССР привносил в движение элемент оппозиционности", — вспоминал один из активистов. Как это почти всегда бывает, движение, усложняясь, начинало постепенно выходить из под опеки кураторов. ДОП осторожно начинало затрагивать тему "смены поколений". "Проблема, стоящая перед нашим движением — создание собственного представления об охране природы в нашей стране. Не обосновав его, мы не можем сформулировать в доступной и конкретной форме ответа на вопрос: "Зачем мы сохраняем природу? От кого? Для кого и для чего? Нет собственной, отличной от официальной концепции охраны природы, а официальная — не устраивает, так как создана другим поколением, с других позиций", — говорилось в одном из официальных документов дружины.
Большинство активистов ДОП надеялись не на силовой слом системы, а ее эволюцию: "В конце концов руководство жизнью страны перейдет к специалистам нашего поколения". Именно тогда один из заводил ДОП, С.Мухачев выдвигает лозунг "У природы везде должны быть свои люди!"
В 1977-79 гг. существовал координационный совет ДОП во главе с уже упоминавшимся С.Забелиным. Но КГБ следил, чтобы в стране не появилось независимой от КПСС и ВЛКСМ всесоюзной структуры. Мелкие же, на уровне города или вуза — пожалуйста. После попытки создать всесоюзный орган с организаторами ДОП были проведены угрожающие беседы. Забелин после этого предпочел уехать на работу в Туркмению, где и находился до 1986 г.
Принятое 29 сентября 1982 г. на семинаре дружин положение о ДОП предполагало, что они оформляются на базе вузов и в своей деятельности отчитываются перед ВЛКСМ. С одной стороны, КГБ и партийные органы ужесточили свое отношение к ДОП, раздробив их на мелкие структуры, с другой — взамен подсластили активистам пилюлю, дав им право не только бороться с браконьерами, но и следить за загрязнением окружающей среды. В феврале 1984 г. на семинаре в Свердловске эта проблема была признана приоритетной. Дружинникам также дали право введения экологических рубрику в местных СМИ. К этому времени число ДОП по стране возросло до 60. В 1987-88 гг. на базе ДОП партийные органы и КГБ создали Социально-экологический союз. В начале 1991 г. в его состав входило более 150 коллективных членов и организаций общей численностью около 15 тыс. человек. В 1989 г. при его поддержке народными депутатами СССР стали 39 человек, а в 1990 г. на российский Съезд народных депутатов было избрано 18 человек, поддержанных СоЭС. В начале 1990-х кураторы хотели на базе СЭС создать лейбористскую партию (что-то типа российской социал-демократии), но после 1993 г. потеряли интерес к этой идее.
(Цитируется по книге А.В.Шубина "Диссиденты, неформалы и свобода в СССР")
+++
Борьба северокавказских боевиков против советской власти в 1970-х годах
Последняя банда фашистских коллаборационистов была уничтожена в Чечено-Ингушетии в 1970 году, а последний абрек, начавший борьбу со Сталиным еще в 1930-е годы был убит в 1976 году. Но на место этих боевиков на Северном Кавказе тогда сразу же пришли новые, на ликвидацию которых была брошена армия и бронетехника.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
