Умер Григорий Соломонович Померанц, великий русский историософ и культуролог. Он сыграл в моей интеллектуальной жизни огромную роль. Я не могу назвать его философом, потому что, с моей точки зрения, философ должен исходить из внемистических соображений. Григорий Соломонович же активно использовал мистические образы Даниила Андреева, особенно в работе "Сны земли".
Он был именно историософом — мистиком истории. Его религиозная картина мира находилась между буддизмом, евангелическим христианством и хасидизмом.
С его работами, даже с рукописями я впервые столкнулся в 1985 году. Тогда я "тусовался" с только что вышедшими из СИЗО "Лефортово" членами группы "Левый поворот" покойным Андреем Фадиным и Павлом Кудюкиным (в той же группе были Павловский и Кагарлицкий, которого не любили за роль в судебном процессе). По просьбе Фадина я прятал и микрофильмировал большое количество самиздата и номеров изданий Народно-трудового союза российских солидаристов (НТС). Через мои руки прошли статьи Померанца. Я запомнил тогдашнее свое ощущение, что нашел мыслителя, который полностью завладел моими мыслями. Я избрал его своим духовным гуру и несколько лет искал и буквально взахлеб читал и перечитывал все его работы. Сейчас я понимаю: очень важным было то, что этот человек приобщил меня к популярному изложению современных западных социологических доктрин.
Мне очень нравилась полемика Померанца и с марксистами, и со сторонниками "аятоллы" Солженицына, и с безумно популярной тогда у московских интеллигентов теорией этнической пассионарности Льва Гумилева.
В 1988 году моя матушка, тогда главный библиограф архитектурной библиотеки, сказала, что новый строительный министр — опальный Ельцин попросил подобрать ему статьи об антисталинской оппозиции 20-х. Я, среди прочего, назвал статьи Померанца о его анализе троцкистской оппозиции, о его опыте встреч в послевоенной тюрьме и лагере с бывшими эсерами и троцкистами (они называли себя "истинные марксисты-ленинцы" — сейчас бы сказали фундаменталисты), об их внутреннем аристократизме — по сравнению с уже перемолотыми душами "оклеветанных честных советских людей".
Мне запомнились предупреждения Померанца о той бездне изуверской жестокости, которая таится в душах простых хороших людей, ведущих неиспорченный городом традиционный образ жизни.
Об опасности преклонения интеллигенции перед "деревней". Дикая резня, которую творили еще недавние "патриархальные селяне" на руинах СССР и Югославии, подтвердили правоту Григория Соломоновича.
Потом я немного устал от Померанца. Когда вокруг кипели политические бури 90-х и душа нуждалась в советах, как определиться с самыми острыми вопросами сегодняшнего дня: с отношением к националистам в республиках при борьбе с Горбачевым, борьбе Ельцина с Верховным советом, войне в Чечне, — спокойные рекомендации Померанца "искать тишину в душе и идти в глубину, искать целостность" не помогали и не успокаивали. После юношеского захлеба он стал мне скучноват. Идеи искать нравственного успокоения и самосовершенствования я отложил до мирного времени (оно еще не наступило).
Из мистики и философии Померанца мне запомнились некоторые вещи.
Что империи, державы, радикальные движения создают как бы гигантские астральные существа — "эгрегоры", похожие на чудовища, на драконов. Эти чудовища и порабощают вождей стран и движений, которые становятся их "человекоорудиями" (это из Даниила Андреева). Не погружаясь в мистику, я просто рассматриваю эти построения как математические модели, как абстракции, помогающие конструировать реальность.
Как ни странно, именно Померанца я считаю одним из идеологов Четвертой русской революции (1989–1993).
Его приговор горбачевским реформам, вынесенный еще до их начала: "Социология застойных обществ подобна джунглям — если их медленно рубить, они вырастают у тебя за спиной".
И представление об империи как о драконе. И мечту о том, что военно-полицейскую структуру советской империи можно заменить культурным содружеством. И об определяющей роли интеллигенции, которая победит, если "обинтеллигентит" часть простонародья и часть аппарата: знаменитый "коан" Померанца о людях и обезьянах в одной клетке, где человек, вырвавший у обезьяны ключ, сам ей становится…
Из немистических построений Померанца мне очень помогли в познании мира следующие.
Представление о прогрессе как о постоянном нарастании дифференциации свойств и функций в обществе (позднее оказалось, что оно взято у Эмиля Дюркгейма).
Представление о зависимости исторического процесса от пространственно-временного масштаба — хаос на уровне частных жизней, синусоидальные колебания в развитии городов и локальных областей, цикличность цивилизаций и общее поступательное движение человечества. И такие прикладные находки, как чередование в тоталитарных режимах элит "гениев зла", "монстров" и "хряков".
Померанц научил меня и главному принципу в политике и в полемике: "Дьявол начинается с пены, которая выступает на губах ангела, ратующего за правду и справедливость".
Вы можете оставить свои комментарии здесь
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
