"До Майдана я был русским националистом"

Война в Донбассе разделила российских националистов на сторонников Новороссии и противников раздела Украины. Большинство организаций правого политического спектра поддерживают сепаратистов Донбасса, часть радикальных националистов проводят антиукраинские акции и даже выступают статистами на проправительственных мероприятиях. Но есть и те, кто осудил имперские взгляды соратников. Некоторым из них пришлось заплатить за поддержку Киева в Донецком конфликте полным разрывом с бывшими товарищами. 

В Мурманске лидер националистов Александр Валов отправился в политэмиграцию в Украину, а его правая рука — Дмитрий Гашута — стал изгоем. Раньше он выступал на "Русских маршах", получал судимости за пропаганду национализма. Теперь его привлекают к суду за демонстрацию символики "Правого сектора". За "финансирование террористов Майдана" он числится в списке экстремистов Росфинмониторинга. Себя он просит называть не Дмитрием, а Дмитро, говорит — в знак протеста.

— До недавних пор вы были одним из лидеров радикальных националистов в Мурманске. Почему сейчас вы оказались в оппозиции к большинству бывших соратников?

— Я выступал с речами на "Русских маршах" в Мурманске, состоял в отделениях Национал-социалистического общества и Народно-социалистической инициативы. Но после всех украинских событий я хочу вычеркнуть себя из русского националистического движения. Я как белая ворона там. Майдан, война в Донбассе разделили нас. Подавляющая часть моих "соратников" перешли на антиукраинские позиции и принялись твердить: "Крымнаш", "Слава Гиркину" и так далее. Они приняли участие в вакханалии "Крымнаш": на фестивале партии "Единая Россия" стояли с имперскими флагами. Но на отправку финансовой помощи и добровольцев в Донбасс их, конечно, не хватило, или я о таких фактах не слышал (По информации автора, какое-то число волонтеров из Мурманска воюет в Луганске).

Панславянская иллюзия русского национализма растаяла: кого я годами считал товарищами, оказались по иную сторону баррикад, а вот мурманские анархисты, мои идеологические враги, провели митинг в поддержку Украины. Но анархистов активных у нас немного — человек 5-6 и все, и я как-то не готов сотрудничать с ними.

— Почему радикальные националисты в массе своей заняли антиукраинскую позицию?

— Логика мне непонятна. Говорят, что бандеровцы немцам помогали во Второй мировой войне, и значит украинцы — враги русским. На аргументы — вот вы Петра Краснова (генерал Русской императорской армии, во время Второй мировой войны занимал пост начальника Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий — одного из имперских министерств нацистской Германии, созданного для управления захваченными в ходе войны территориями СССР — прим. Каспаров.Ru) героем считаете, портреты его на стены вешаете, так почему Украинской повстанческой армии нельзя воевать против большевиков? — ничего возразить не могут. Твердят: "Бандера это урод, который не пойми что делал, всех резал", и что "укры" не европейцы, а недочеловеки, азиаты, выдуманный народ. А Донецкая народная республика, по их мнению, это какой-то арийский реванш. Они набивают распространенные в националистической субкультуре татуировки ACAB ("All cops are bastards" — "все полицейские подонки"), а после Майдана вывешивают "ВКонтакте" аватарки — шевроны "Беркута", который полюбили.

— Весь националистический сектор встал на сторону проекта "Новороссия"?

— Недавно националистические силы были представлены в городе весьма широко. От бородатых монархистов до национал-демократов. Гитлеристы-расисты, скинхеды, язычники, националисты-байкеры. Болельщики футбольные с ультраправыми взглядами. И вся эта разношерстная публика почти единодушно одобрила действия властей Российской Федерации в отношении Украины и производные от этих действий — ДНР и ЛНР.

Есть региональное представительство партии "Новая сила", соорганизаторы "Русского марша"; официально у них нейтральная позиция по Украине, но негласно они осуждают Кремль. Что погоды, конечно, не делает. Когда я еще что-то пытался организовать по украинской проблеме, на контакт они идти отказались.

Только лидер "Славянской общины" и организатор "Русского марша" Александр Валов поддержал мою позицию, но в прошлом году он был под следствием, ходил на суды и уличных акций не делал. Его прессовали по второй части 282 статьи ("Возбуждение ненависти либо вражды") УК РФ с подачи Центра по противодействию экстремизму. Ожидалось, что Валову дадут реальный срок, но он взял и уехал в Украину за политическим убежищем в октябре 2014. Бежал буквально накануне приговора. Правда, семья в Мурманске осталась и его объявили в федеральный розыск, но я сомневаюсь, что Украина выдаст Валова России.

— Какой вам видится судьба русских националистов, отправившихся в крестовый поход за так называемую "Новороссию"?

— Кремль поступит как всегда, согласно своей конъюнктуре. Предаст людей, которых вскормил, довел до экстаза и отправил в бой. Добровольцы — злые агрессивные люди, знающие много чего лишнего о войне в Донбассе. Со своими амбициями и "русской весной" в голове русские ультраправые Путину в России не нужны. ФСБ с ними расправится.

Даже бегающим на "Русские марши" с флагами Новороссии дадут по шапке со словами: "Все, ребята, "русская весна" кончилась, повеселились". Или им предложат в качестве альтернативы валить уже на путинги "Единой России". Националистический сектор к началу Евромайдана был обескровлен политическими репрессиями, и виляние в сторону Антимайдана и Новороссии его не спасет. Антиукраинский поход только отсрочил его додавливание властями. Когда тема с ДНР и ЛНР поостынет, вновь начнут сажать, как и прежде, сотнями за публичное выражение взглядов по недавно утяжеленной статье 282 Уголовного кодекса.

— После разрыва с ультраправыми ваши политические взгляды изменились?

— Да. Панславянская платформа — иллюзия и демагогия. К русскому национализму я не вернусь. Русофобом я не стал, оппозиционером остался. До майдановских событий считал себя расистом, не общался даже с людьми, у которых карие глаза. Любил крайне правые темы и образы: зиги (вскидывание руки в так называемом "римском приветствии", использовавшееся в качестве приветствия в нацистской Германии — прим. Каспаров.Ru), Третий рейх, — долго в этом варился, с подросткового возраста. Сейчас по-другому думаю: все от человека зависит, а не от расы. Конечно, либералом я не стал, но, по-моему, либералы адекватней наших правых и спасут мир от "Рашки" и Россию от Путина.

До 2013 года включительно я ораторствовал на митингах после "Русского марша", больше туда не пойду. Да если в Мурманске националисты и зашевелятся, то "Русский марш" прошагает только под флагами Новороссии.

— Насколько я понимаю, из-за вашей позиции по ситуации в Украине у вас были проблемы с правоохранительными органами?

— С преследованием я столкнулся намного раньше Майдана. Я нахожусь длительное время, пять лет, в поле зрения профессиональных борцов с экстремизмом из Центра по борьбе с экстремизмом как националист. У меня был паблик "ВКонтакте" "Русский Север", за него мне присудили два года условно по 282 статье в 2012 году. Обыски, допросы — все было.

Плотно давить из-за Украины стали весной, вслед за "покорением" Крыма. Меня вызвали в ЦПЭ оперативники и ненавязчиво заявили: "Прекрати поддерживать Украину". Потребовали не проводить политические акции солидарности с украинцами — митинги, пикеты — сказали: "Чувак, успокойся, не надо, будет еще хуже". Было желание, но, по правде, не нашел отдачи от "соратников". Анархистам органы также мешали проводить пикеты.

Через несколько дней, зайдя в Сбербанк, я узнал, что мои электронные карты заблокированы, а я в списке Росфинмониторинга за "финансирование экстремистской и террористической деятельности на Майдане". До сих пор я не могу обналичить больше сорока тысяч. На прошлую работу в ресторане (я повар), приходили ЦПЭшники, показывали начальству мои фотографии в футболке "Правого сектора". Хотел устроить ребенка в элитную гимназию, но там люди из ЦПЭ сорвали все.

— В конце прошлого года вы открыли список россиян, подвергшихся административному преследованию за символику "Правого сектора". Это работа Центра по борьбе с экстремизмом?

— Попытки наказать меня за символику "Правого сектора" тянулись больше полугода. В мае пытались завести административное дело по статье 21 КоАП "Распространение экстремистской символики" за фото в футболке ПС. Глупо: не я выкладывал фотографию в публичный доступ. Это провокация ЦПЭ: ее выложил редактор группы "ВКонтакте" "Подслушано в Мурманске". Он работает в городской администрации и на короткой ноге с оперативниками. Этот человек слил фото с негативным комментарием, после чего буйнопомешанные прислали мне и моей жене кучу угроз "ВКонтакте". Изначально фотография была размещена в моем закрытом альбоме, а футболку я заказал в обычном магазине для шелкографии. Сделали, ни слова не сказали. Хотел выразить солидарность с борьбой украинского народа, я сам этнический украинец.

Вызывали в Следственный комитет, но дело затормозилось: черно-красный флаг Украинской повстанческой армии и "Правого сектора" тогда еще не был признан экстремистским.

Но долго ждать не пришлось: 17 ноября символику признали экстремистской. Но привлекли не за футболку, а за "визитку Яроша". Позвонил оперативник ЦПЭ из Первомайского ОВД и потребовал явиться днем 18 декабря. Участковый составил рапорт, что я подозреваюсь в пропаганде символики экстремистской организации, предъявив летний скриншот моей страницы "ВКонтакте" с "визиткой Яроша". Повезли в Первомайский районный суд, где ждали до 8 вечера дежурного судью. Ею оказалась Анна Бобрышева, которая судила Валова. Дали мне двое суток административного ареста по статье 20.3 ч.1 КоАП "Размещение символики экстремистских организаций". Заседание уложилось в пять минут. Я объяснял, что выкладывал "визитку" летом, когда она еще не была запрещена законом, но это проигнорировали. В спецприемник меня доставил все тот же оперативник ЦПЭ.

— Стоит ли ожидать вала преследований за украинскую символику и солидарность с Украиной?

— Дошло до абсурда: говорить о целостности Украины — мыслепреступление и экстремизм в глазах части общества и силовиков. В регионах людей уже преследуют за такое. В перспективе, раньше или позже, дело не ограничится административными преследованиями, я ожидаю цикл посадок по 282 УК РФ. Но хлеще всего придется тем, кто уехал из России в украинские батальоны вроде "Азова", им домой дороги нет. Российская Федерация не прощает никого и ничего, и добровольцев, если они вернутся, будут преследовать и, возможно, неофициальными методами. Я не исключаю похищений и убийств.

— Украинцы составляют, по некоторым данным, десятую долю населения России. Государственные СМИ занимаются пропагандой ненависти к украинцам. По каким причинам нет взрыва возмущения российских украинцев?

— У многих русских в России есть украинские корни. Или бабушка, или дедушка, к которым летом ездят в Украину. Почему люди при этом ведут себя именно так? Это симбиоз советского наследия и нынешней пропаганды. Русский национализм для них оправдан, а украинский неприятен. Вот пример: родне мои увлечения не казалось проблемой, когда я в 16-17 лет сделал себе скинхедовские татуировки и вовлекся в русский национализм. Даже российские украинцы считают, что украинцы это "хохлы", которым место под управлением Великой России. При этом они понимают, что истории о "Правом секторе", готовящемся сбросить на Россию атомные бомбы — брехня. Но считают, что в отношении Украины надо вести нынешнюю политику и Путин прав.

Даже мои родственники, живя на Украине, смотрят российское телевидение и говорят вещи, прямо противоположные происходящему. Вот и мать нацепила ватный колпак, хотя по-украински разговаривает лучше меня. Конечно, те, кто нахлебался "Новороссии", по-иному поют. Видел в Мурманске беженцев с Донбасса. Они обалдели, как Путин их кинул. Орут, как напьются, в барах: "Слава Украине!" и поют известную песню про Путина.

Общественное мнение в России формируется первой кнопкой телевизора. Если в Белоруссии захотят скинуть царя Лукашенко, то там появятся свои "народные республики", а по ТВ заговорят, якобы те и те районы всегда были частью русского мира.

— А сами перебраться в Украину не планируете?

— В суровом и холодном Мурманске я жил не год и не три, а всю жизнь. Здесь у меня своя квартира, четверо детей родились, какая-то работа. Трудно в один день собраться, и нельзя всё бросить и уехать. Но в перспективе – есть такая мысль. Уж слишком стало дискомфортно из-за нарастающего тоталитаризма.

Максим Собеский