Российская агрессия против Украины вызвала не только возмущение, но и тягостное недоумение людей во всем мире. Многие наблюдатели не понимают, как такое могло произойти в Европе в начале 21-го века. Однако эти печальные события не случайны и абсолютно логично вписываются в контекст российской новейшей истории.
Сейчас в России завершается исторический цикл, длящийся с начала прошлого столетия. Тогда в странах европейской цивилизации, к которым, конечно с некоторыми оговорками, относится и наша страна, были сформулированы три политических мегапроекта: реформистский (проект демократических и социально-демократических реформ), реакционный (протофашистский проект консервативной революции) и коммунистический (революционный, утопический). Приверженцами реформистского проекта были социал-реформистские и либеральные партии, конкурировавшие друг с другом на выборах, но одинаково признававшие демократические ценности и институты. Протофашистский проект предполагал возвращение к авторитарному жестко иерархическому, ксенофобскому обществу. Еще до появления итальянского фашизма ультрареакционные протофашистские силы были достаточно сильны во многих странах Европы: Германии, Австро-Венгрии, Италии, России. Наконец, коммунистический проект подразумевал немедленный революционный переход общества к реализации эгалитарной утопии. Его сторонниками были радикалы в социалистическом движении.
В 1917 году состоялась первая неудачная попытка реализовать демократический реформистский проект в России. Второй раз он провалился в 90-е годы 20-го века. Тогда в нашей стране произошло примерно то же, что в Веймарской Германии в 20-е годы. "Демократические" лидеры дискредитировали свои идеи на многие годы вперед. В результате они лишились поддержки населения. Собственническая олигархия поставила на реакционный авторитарный проект и привела к власти Путина. Постепенно в стране стал формироваться режим, близкий к фашистскому.
После второй мировой войны люди думали, что фашизм как мощное явление, представляющее угрозу миру, повержен. Но ультрареакционный проект в Европе никогда не умирал. Он тлел, чтобы разгореться в России, и начать новую попытку экспансии.
Фашизм в России имеет глубокие корни и популярную мифологию. Режим близкий к фашистскому мог сформироваться и при Николае II, если бы он продержался до окончания Первой мировой, и после Гражданской войны, в случае победы в ней белых. Россия еще тогда была беременна фашизмом. Роды задержались на сто лет. И состоялись уже при Путине. К протофашистскому движению начала века можно отнести не только черносотенцев (см. например книгу известного историка Уолтера Лакера "Черная сотня: происхождение русского фашизма"), но и членов думской "фракции националистов", высших царских чиновников из числа радикально правых и т.п. А главное, ультрареакционерами были сам последний царь Николай II и имевшая на него огромное влияние жена. Николай, под давлением революционных событий 1905-го года, вынужденно пошел на уступки обществу , но даже после объявления Октябрьского манифеста, ожесточенно цеплялся за реакционные, архаичные, авторитарные политические традиции и социальные институты. Он усилил политику государственного антисемитизма и русификации национальных окраин. Поддерживал самых махровых клерикалов и обскурантов. Некоторые его решения прямо предвосхитили нацизм, Нюрнбергские законы Гитлера. Например, совершенно беспрецедентный запрет производить в офицеры людей, имевших хотя бы одну четверть еврейской крови. Это был шаг от традиционного для России религиозного к нацистскому расовому антисемитизму.
В результате Февральской революции правящие реакционеры были повержены и к власти пришли реформисты-демократы (умеренные социалисты и либералы). Однако Временное правительство из-за войны, нерешительности, нехватки времени провалило начало реализации реформистского проекта и уступило власть коммунистам.
В этой ситуации в лице белогвардейского движения возродился протофашистский проект. После колчаковского переворота в Омске, свергнувшего демократическую Директорию во главе с эсерами, протофашисты стали господствующей антибольшевистской силой. Все знают о разгоне большевиками Учредительного Собрания – единственного по-настоящему демократически избранного органа власти в России. Но гораздо менее известна история разгона его депутатов колчаковцами, закончившаяся арестом и убийством ими некоторых членов УС. Тогда лидером белых протофашистов стал Колчак. Его маниакальное, почти религиозное поклонение войне, империализм и национализм очень напоминают последующую фашистскую идеологию. Колчак любил говорить о "Великой военной идее, о её вечном значении, о бессилии идеологии социализма в сравнении с этой вечной истиной, истиной борьбы… о вытекающих из неё самопожертвовании, презрении к жизни во имя великого дела, о конечной цели жизни – славе военной, ореоле выполненного обязательства и долга перед своей Родиной". Все это очень напоминает разглагольствование Гитлера и Муссолини.
На юге России реакционность белых была еще очевидней, чем в Сибири. Там господствовал антисемитизм и украинофобия, шли еврейские погромы и репрессии против сторонников украинской независимости, с которыми белые вели беспощадную войну даже в критической для себя ситуации на антибольшевистском фронте.
На любых демократических выборах после гражданской войны победили бы, как и в конце 17-го при избрании УС, эсеры – партия, отражавшая интересы крестьянского большинства населения. Совершенно понятно, что белые лидеры никогда бы эсерам власть не отдали. Тот же Колчак, хоть и обещал союзникам созвать после победы над большевиками представительный орган власти, в частных беседах говорил, что там не будет места "болтунам" (так он называл эсеров и других умеренных социалистов). Россия в случае победы белого движения была обречена на фашистскую диктатуру и полицейский террор, как было в странах, где белые победили в Гражданской войне: Испании при Франко или Венгрии при Хорти. Не случайно, что именно в белой эмиграции были созданы наиболее популярные сейчас русские парафашистские идеологии (евразийцев, младороссов, Ивана Ильина, Родзаевского и т.д.). Поэтому так силен культ белого движения у современных фашистов, воюющих в Донбассе, типа знаменитого Гиркина.
Европейские среднеразвитые страны (такие как Италия, Венгрия, Румыния, Хорватия, Словакия, Испания, Португалия), а также более развитая, но ослабленная поражением в Первой мировой войне Германия, еще в середине 20-го века получили опыт фашизма и прививку от него. Близкая им по уровню развития Россия тогда проскочила мимо фашистской системы, став страной коммунистического эксперимента (хотя при Сталине этот эксперимент вобрал в себя многие элементы того же фашизма).
Сейчас в Россию вернулся "отложенный спрос" на фашизм. Она с энтузиазмом наступила на те же грабли, что и Германия, Италия и т.д. в прошлом веке.
Война с Украиной – следствие фашизации России. При Путине в нашей стране начал воплощаться в жизнь фашистский проект с присущим ему агрессивным империализмом и военной экспансией. Не даром в идеологический иконостас, созданный российскими пропагандистами, входят видные российские реакционеры и протофашисты: Николай II, Колчак, Иван Ильин. Украинофобия – традиционная неотъемлемая часть русского фашизма. Неудивительно, что первой жертвой его возрождения стала именно Украина. Новый российский фашизм, как в прошлом немецкий и итальянский, представляет собой угрозу миру, несет опасность глобальной войны.
Остановить его может только крах путинской военной экспансии и последующее возрождение реформистского проекта в России, предполагающего проведение реальных социальных и демократических реформ в интересах большинства населения.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
