"В обсуждаемом сейчас сюжете чеченской свадьбы скандально многоженство и насилие, а вовсе не разница в возрасте, о которой пишут с тем же дурацким возмущением. Многоженство дурно, насилие дурно, а разница в возрасте, какой бы она ни была — личное дело половозрелых людей, решивших соединиться друг с другом, и никого, кроме них, не касается", — считает Александр Тимофеевский.
Эмиль Паин:
"Падение "Протона" и неравный брак в Грозном два события последних дней, которые лучше других отражают сущность нынешней исторической динамики России: прогресс отступает — архаика побеждает. Нынешняя Чечня навязывает свои культурные нормы остальной России. И рейтинг хозяина, и подхалимаж слуг, и жестокость преследования врагов, не говоря уже о патриархальности бытовых отношений — все это на периферии выше чем в центре, но столица учится и перенимает. Это закономерность. Империя в начале своего развития навязывает свои нормы покоренной периферии, а в период заката — задыхается от варваризации".
Закир Магомедов:
"Может, сравнение будет некорректным, но я помню как совсем недавно, например, Навальный и прочие, которые якобы за демократию, обнаружили, что в России в полицейских отделах пытают. Ну, вы же помните ту историю с активистом, депортированным из Украины, у которого потом признания буквально выбивали.
Для следящих за ситуацией на Северном Кавказе подобные методы дознания не были новостью — новостью было искреннее удивление тех самых, которые за демократию. А что они хотели-то? Эти методы дознания успешно выпестовались на Кавказе и пошли в остальную Россию.
Так же и с бедной чеченской девочкой. Речь ведь совсем не о возрасте, речь о том, что человек, более-менее наделенный властью, может указать пальцем на любую школьницу и ее ему принесут на блюдечке, потому что боятся за свою семью, жизнь и т.д.
Так что, те, которые пишут про "это же Чечня, это вообще не Россия", не удивляйтесь, когда через пару лет где-нибудь под Рязанью местный князек устроит гарем из малолеток, которых он насильно понасобрал на школьном выпускном. Не удивляйтесь, что их родители будут молчать, а региональная власть и федеральные чиновники будут что-то лепетать про "любви все возрасты покорны" и сморщенных женщин".
"Это не традиции, это отсталость. Подобные брачные отношения были приняты У ВСЕХ народов буквально 100-50 лет назад. Отказались. Как и от поражения в правах незаконнорожденных. Вот на Руси была пословица "Стерпится — слюбится", вряд ли ее в селе Джалка придумали", — пишет Дмитрий Трещанин.
Алина Фаркаш:
"В истории с чеченской свадьбой меня больше всего бесит это смещение фокуса: ах, он старый и некрасивый, а она юная и красивая, да, как так можно?! Из всего того безумия, что там происходит, незаконным может быть только секс по принуждению, если девушка этого не хочет (добровольный секс с семнадцатилетней у нас в стране законен, возраст согласия — 16 лет, второй брак официально заключить нельзя, значит, как бы люди не называли свою вечеринку свадьбой, она ею не является)".
"Еще мне кажется очень важным удерживаться от предположений из серии: "Ну, очевидно же, что семнадцатилетняя девушка не может хотеть замуж за старика!" Во-первых, жизнь гораздо разнообразнее того, что "всем абсолютно очевидно". Во-вторых, от этого предположения до: "Посмотрите, с чего бы такому красивому, успешному и женатому парню насиловать эту вот кривоногую страхолюдину! Это же абсолютно невозможно" — вот от того предположения до этого — даже шагов делать не нужно. Они в одном поле вообще находятся", - добавляет она.
Екатерина Шульман:
"А что, товарищи, кто из занимающихся социальными науками, правами человека, gender studies может написать внятный текст на тему "В чем разница между однополыми браками и многоженством"? Если у общества возникает вопрос, на него должен быть дан ответ — и без этого вот "если надо объяснять, то не надо объяснять". Всем все всегда надо объяснять, а потом догнать и еще раз объяснить. That's what we are here for. Да здравствует Просвещение".
"Для легализации полигамии требуется полное и абсолютное отделение религии от государства, а также абсолютная доступность развода, — впрочем, снова, это вообще для всего нужно, конечно, но для полигамии в особенности", — считает Анастасия Овсянникова.
"При чем тут многоженство? Вопрос в насилии и недобровольности брака, а не в его форме в первую очередь", — уверена Анна Марголис.
Егор Седов:
"На мой взгляд, и многоженство-многомужество, и однополые браки — это нормально, но при одном важнейшем условии: ДОБРОВОЛЬНОСТИ.
И та самая знаменитая свадьба стала предметом обсуждения (по крайней мере, у вменяемых блогеров) не из-за следования неким обычаям, а потому, что в добровольности усомнились.
На страже добровольности и должно стоять государство. Статью об изнасиловании никто не отменял. Прочее — дело граждан (естественно, взрослых и вменяемых)".
Блогер aerosnake приводит возражения:
"Критика однополых отношений настолько же умна, насколько умна критика природного цвета волос, размера обуви или склонности к кариесу…
Современные государства всё чаще предпочитают "подключать" однополые пары к своей "правовой инфраструктуре". Это вовсе не означает, что государство как-то специально "одобряет" такие отношения — они не нуждаются в одобрении. Это означает, что государство считает нужным регистрировать взаимные права и обязанности, принятые на себя добровольно двумя вменяемыми совершеннолетними партнерами. Это упрощает (или делает возможным) правовое регулирование соответствующей сферы вообще, и судебное разрешение конфликтов в частности.
Полигамный же брак, я повторяюсь, остается крайне дискуссионным вопросом со многих точек зрения одновременно. В частности, полигамия крайне сомнительна с точки зрения гендерного равенства, так же, как и "односторонняя" полиандрия. Обоюдная же полигамия приведет к выстраиванию длинных квазисемейных цепочек состоящих из мужей и жён, поддерживающих брачные отношения друг с другом в самом запутанном порядке.
Имею ли я что-то против одновременной полигамии обоих полов? Да ничего я против этого не имею — я вообще, будь я султан, был бы холостой. Но вот такого варианта брачных отношений на практике не имеет в виду никто, в том числе и те, кто настаивает на "нормальности" полигамии.
Официальный брак с множеством партнеров одновременно у каждого из участников разнополой пары, на самом деле, является смертью современной семьи. Однополый брак ею не является".
Андрей Неудахин:
"О чем я думаю?
О том, что многоженство и многомужество можно разрешить законодательно, и возмущаться тут нечем. А вот принуждение к браку должно быть приравнено к изнасилованию".
"Единственное, что шокирует в этой истории — это уровень состояния жениха. Начальник местного РОВД живет как арабский шейх. Наряды, интерьеры, мерседесы, сотни гостей", — считает Вадим Востров.
В связи со все той же свадьбой блогосфера осуждает детского омбудсмена Павла Астахова за высказывание о "сморщенных" женщинах. Впрочем, многие считают, что какие-либо петиции бесполезны.
"А когда закончите писать письмо Путину, чтоб снял Астахова, напишите уж сразу Астахову, чтоб снял Путина — примерно той же осмысленности будет акция", — пишет Роман Лейбов.
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
