Публикация фото, на котором Михаил Ходорковский запечатлен с певицей и продюсером, известными своими прокремлевскими взглядами, вызвала поток вопросов в соцсетях. Для ряда блогеров это стало поводом поднять тему об этике в политике, о вопросе отсутствия института репутации в сегодняшней России.
"ДВЕ ВЕРСИИ ОДНОГО НАШУМЕВШЕГО СОБЫТИЯ
"Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби" (Мф. 10, 16)
1. Версия 1 — самого М.Б. Ходорковского
"Божена Рынска: А мне ответил один из самых мужчинских мужчин мира Mikhail Khodorkovsky. И — да я так счастлива этим обстоятельством, что выношу его коммент. Это важный момент, важная позиция. Только прошу спорщиков соблюдать политесы и отвечать в таком же корректном тоне, как и МБХ.
Дорогая Божена, благодарен Вам за внимание и совет. Понимаю причины Вашего дискомфорта — есть мы и они, они мочат нас, мы их. Любой мостик — потенциальное предательство. Недовольны и на другой стороне баррикады, но причина чуть другая — им удобна гражданская война, как альтернатива несменяемой власти. Не мирная революция, а война с болью и кровью. Это повышает барьер входа в революцию, делает его запредельным. Для решения задачи им важно, чтобы общество было фрагментировано, чтобы люди видели друг в друге врагов, чтобы накапливался потенциал недоверия. Мостик над пропастью — путь для компромисса помимо Кремля. Но у них проблема. Мы не только "политические животные", мы люди, сограждане с тысячами связей и интересов помимо политики. Вот я, например, будучи человеком из простой семьи, технарем, наконец зеком, который 10 лет не мог выбирать, на какой концерт сходить, просто люблю Валерию. Я ее слушал почти каждый день, годы. Она мне напоминала о доме и я ей могу простить все, если ей нужно мое прощение. Когда ко мне на прием придет пенсионер Данилкин, я не буду вспоминать ему приговор, а просто помогу разобраться с его проблемой, если это будет моим делом, поскольку для меня важнее, что он мой соотечественник, чем то, что мы были по разные стороны баррикад. Такое уже было в моей судьбе. Мы фактически стояли с оружием друг против друга, а потом мне довелось помочь человеку выжить в тяжелые годы. Люди должны ощутить, что между нами, согражданами, родство. Родство помимо и вне Кремля, тогда у вождей не будет шанса. Тогда революция не обернется гражданской войной, поскольку никто не будет терять все. Но кому-то надо сделать первый шаг. Считаю, что это роль культурной элиты — построение мостиков внутри расколотого общества. А то, что мы все ошибались и еще будем ошибаться, будем в чем-то не сходиться — так это нормально. Зрелость общества меряется способностью к компромиссу. Мы, судя по этому критерию, дурные подростки. Пора вырастать!"
2. Гипотеза журналиста и историка Михаила Соколова:
"Цена одной фотки.
Хитрая путинистка Валерия решала через любящего ее шансон оппозиционера М.Б. Ходорковского вопрос о возвращении ей отнятой Андреем Сидельниковым возможности концертировать в лондонском "Альберт-Холле"?"
Послесловие.
Уже видно, что МБХ имеет очень неплохой задел для вождя революции: из-за ерундового снимка дать всей "улитке-элитке" понять: я — не навальный, я — вас прощу… даже нищего пенсионера Данилкина… И ведь никто не обратил внимание, как "спалился Алексей Алексеич" — или это уже две случайные встречи, или через него ведутся переговоры о капитуляции. (вроде начались "тушинские перелёты") и пришлось срочно переигрывать ситуацию в историю с Пригожиным".
"Ну, теперь ждем рукопожатия с судьей Данилкиным, конечно. А может, лучше не с ним, а с каким-нибудь деятелем вроде Гиркина? Зачем мелочиться-то? Вопрос, докуда именно должно простираться это самое "чувство гражданского родства" — или как еще оно должно называться?" — пишет Егор Седов.
"Я вот что скажу… Фотографироваться с Валерией это куда меньший проступок, чем поручение проекта "Открытые выборы" господина Валеева, который раньше работал собянинским пропагандистом на "Москве-24". Его взяли как наемника, то бишь только за деньги. В принципе это все равно, что Соловьева взять курировать открытые и честные выборы".
"Валерия вроде Ходорковскому не сестра. Вообще-то, не красиво получилось. Публичный человек, политик, если он не поставил крест на своём будущем должен быть разборчивее в выборе рукопожатных знакомых", — пишет Александра Григорьева.
"…Если уж мы принимаем что-то за унижение, то только унижение великое.
Если взятка — то миллиард и с поличным, если убийство — то сорока миллионов человек, если политические репрессии — то с немедленным расстрелом или в ГУЛАГ, если ущемление свободы слова — то как в Северной Корее, чтобы вообще без интернета, если дефицит — то тотально пустые полки, как 90-ом. Если рушится страна — то под "Лебединое озеро". Если страдание — то смерть. Остальное — стерпим.
Если репутация — то чуть-чуть не считается. Только если уничтожена совсем. С гомофобами и крымнашистами, с бойцами ДНР и ведущими пропагандистских телеканалов — можно. Нельзя — с Гитлером. С Геббельсом — уже и то ничего, все же, приказы выполнял, не самый главный, не самое главное зло.
…Мы, к несчастью, совершенно не умеем видеть банальность зла. Если зло — то опереточное. Остальное — так, пустяки".
"И этот человек (в центре) рассказывает нам о необходимости люстрации в России. А сам (как минимум) не способен выбрать приличную компанию для публичного общения - без шовинистов и гомофобов.
Дело даже не в том, что он "случайно столкнулся" с кем-то в ресторане (это его личное дело - если не стошнило от этих лиц - на здоровье). Но позирование на камеру (фактически - для прессы) в дружеском кругу - это уже общественный жест..."
"Михаил Борисович, я с уважением отношусь к Вашему тюремному прошлому и Вашей готовности выражать свою гражданскую позицию в настоящем, поэтому я не хочу реагировать на Вашу сегодняшнюю фотографию настолько же резко, как я бы это сделал в другом случае. Однако, я считаю её очень серьезной ошибкой, которая не может проходить по разряду "случайное совпадение". Певица Валерия и её муж, продюсер Иосиф Пригожин, давно и последовательно поддерживают все самые худшие начинания правящего в России режима. В том числе и те, которые во всем мире считаются международными преступлениями, например, аннексию Крыма и гибридную войну в Донбассе. Гражданский бойкот для таких персонажей — это не разжигание гражданской войны, а единственно возможная морально-нравственная позиция. Умение признавать собственные ошибки — важнейшее качество сильной личности и ответственного политика. Поэтому я буду рад увидеть Вас завтра на митинге "Концерт Валерии в Лондоне. нет, Спасибо!", который начнётся в 18:00 по адресу 45 Queen Caroline Street, London,
W6.
Ваше участие в этом митинге докажет, что сегодняшняя фотография — это действительно случайное совпадение, а не сознательная демонстрация поддержки пропагандистов путинского режима.
С уважением и надеждой на понимание,
Политэмигрант Андрей Сидельников".
"У меня уважение вызывает Вахтанг Кикабидзе.Сказал, что не приедет в РФ после российско-грузинского конфликта и держит слово. Хотя мог бы зарабатывать у нас, наверное", — пишет Наталья Требущенко.
"У меня в ленте в силу понятных причин много претензий и обид на Ходорковского за фото с Валерией и её мужем-продюсером Пригожиным. Интересно, а путиноиды тоже обиделись на Валерию за фото с Ходорковским? И она тоже теперь оправдывается и что-то лепечет про необходимость избежать гражданской войны?
Я не стал бы придавать этому эпизоду особого значения, если бы не объяснения МБХ, где он, помимо прочего, упомянул и судью Данилкина, и Сечина. Потому что Валерия что-то там поёт, и то, что кому-то это нравится, свидетельствует, на мой взгляд, лишь о том, что бывают люди с неважным музыкальным вкусом. При этом музыкальный вкус — это явно не то, за что я уважаю МБХ. Впрочем, полагаю, он не избежал бы аналогичных вопросов, окажись на месте Валерии Анна Нетребко или, допустим, Валерий Гергиев, Юрий Башмет и многие другие.
А вот Данилкин и Сечин — другая история. И если Ходорковский думает, что они и им подобные, как Валерия, суть только фигуранты его личной биографии, то вот здесь у меня возникает проблема отношения к его взглядам. Потому что Данилкин и Сечин — уголовники. И если Ходорковский готов жать им руки после того, как состоится суд и они отбудут положенное — это действительно его личное дело. А если Ходорковский полагает, что его рукопожатие — это амнистия, то тогда наше с ним понимание того, что такое революция, расходится очень сильно. Потому что "Не забудем, не простим!" — это не призыв к войне и крови. Это требование правосудия, которого нет в стране. А правосудие не может зависеть от личных вкусов и способности к прощению кого бы то ни было персонально, будь то Ходорковский, Путин или римский папа".
Появились в соцсетях и фотожабы — например, объединяющие участников встречи в ресторане и "Комитет 25 января", созданный Гиркиным и Ко.
"Полная версия", — комментирует Владимир Голышев.
Есть и фото из жизни певицы и продюсера.
"Мне кажется, или я чего-то не понимаю в этой жизни?"
