Татьяна Толстая написала пост, высмеивающий "либералов" (как всегда, вымышленных — никаких либералов в России нет, просто это слово заменяет презрительных советских "интеллихентов"), выступивших в защиту Стерджеса. По ее мнению, поддержанному пятью или десятью тысячами лайков, девочки Стерджеса — это эротические объекты, и слюнявые "либералы" боятся себе признаться в своей похоти. А по моему мнению, ее пост — апофеоз совковой пошлости.
Девочки Стерджеса целомудренны в своей пробуждающейся сексуальности, они начинают осознавать свое тело, свою женственность, одновременно ее стыдятся и предъявляют миру, скрываются и открываются, и эта мерцающая диалектика трогательна, непорочна и чиста — как чисто пробуждение весенней природы, раскрывающиеся листочки. Видеть в этом эротику или хуже того — порнографию, педофилию — настоящая патология. Стерджес не случайно снимал в коммунах хиппи и нудистов, которые, преодолевая табуированность наготы, одновременно преодолевали и ее эротичность, наш похотливый дифференцирующий взгляд. Не знаю, как вас, а меня никогда не возбуждали ни общие сауны (обычное дело в Скандинавии, Германии, Голландии), ни нудистские пляжи: там тело освобождено не только от одежды, но и от присваивающего и дискриминирующего эротического взгляда, тело там просто тело, а не объект желания. То же и девочки Стерджеса — сексуальные (те, что старше), но не вожделенные.
Настоящая порнография не в них, а в миллионах российских (и не только — индийских, латиноамериканских — но я лучше знаю про российских) девочек, которых отдают в фигурное катание, танцы, эстраду, конкурсы красоты (вот где ад!), облекают в обтягивающие трико с открытыми спинами, накрашивают лица и ногти, заставляют повторять взрослые движения, которые основаны на механике соблазна. Да что там танцы, просто матери делают из своих девочек 5+ лет куколок и мини-женщин, красят им ногти, обряжают в прозрачное с люрексом, подводят глаза, сколько раз наблюдал такое на улицах и в особенности почему-то в торговых центрах (настоящий инкубатор семейных практик). Мне это больше всего напоминает ту накрашенную девочку-проститутку из сна Свидригайлова, что он видит перед самоубийством и что, видимо, было образом, всю жизнь преследовавшим самого Достоевского. Потому что порнография — это объективация и сексуализация человека, принуждение к сексуальности при помощи внешних средств, а у Стерджеса — улыбка природы без тени насилия, тело как факт, а не объект в игре.
И именно поэтому, даже в самых опасных и контроверзных снимках, он преодолел пошлость, а Татьяна Толстая в нее опустилась.
PS Предваряя возможный вопрос, я считаю "Лолиту" и в особенности "Камеру обскура" порнографией, но совершенно не поводом их запрещать. Набоков более умозрителен и механистичен и потому порнографичен, его герои конструируют чужую сексуальность — Лолиты, Магды. А вот, например, Бунин органичен, и его девочки из "Темных аллей" возникают из природы, они сексуальны и чисты, и бездеятельный герой лишь с удивлением и благодарностью принимает их неожиданную сексуальность в дар. И да, девочки Стерджеса — бунинские, а не набоковские, а всем почему-то на ум приходит одна Лолита.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
