США — Китай — Россия. Продолжение

National Bureau of Asian Research (ниже NBR) — Национальное Бюро Азиатских Исследований — очень влиятельная организация, созданная много лет назад при поддержке Конгресса США. Она расположена в Вашингтоне и привлекает для своих исследований и докладов "лучшие головы" Америки. Два раза в неделю я получаю по электронной почте сообщения от NBR. Как правило, это информация об экономике Восточной Азии и стратегии в области энергетики и т.п.

Но 6 декабря я получил нечто принципиально новое — и очень неприятное. А именно:

Комитет Палаты представителей по иностранным делам США, Подкомитет по Азии и Тихому Океану провел в этот день слушание "Политика Администрации Обамы в Азии"

Точнее, это был доклад Конгрессу Ричарда Эллингса, президента NBR.

Текст доклада довольно велик — 11 страниц. При переводе я сократил текст примерно в 10 раз, так что осталось только главное. Кроме того, я перевел на удобопонятный язык "вашингтонские специфические выражения". Доклад прекрасно показывает, что не я один занимаюсь "сравнениями внутри треугольника США — Китай — Россия"! Но мои выводы и выводы вашингтонских экспертов сильно отличаются.

Доклад, составленный экспертами из NBR и некоторых других вашингтонских мозговых центров, безусловно, направлен на поддержку новой, крайне жесткой политики новоизбранного президента Трампа в отношении Китая. Самое неприятное здесь заключается в следующем: если новая администрация США попытается выполнить выводы и рекомендации этого доклада … то у США не останется никаких ресурсов для эффективного сдерживания режима Путина в Европе и на Ближнем Востоке. Доклад даже не настаивает на серьезном сдерживании Путина & Co.

Обработанный текст доклада приводится ниже. Я многое сократил, но ничего не добавил.

1. Общая ситуация в Китае является центральным вопросом.

Сейчас эта гигантская неудовлетворенная, националистическая, авторитарная система продолжает расти, хотя и медленнее чем в предыдущие три с половиной десятилетия. Китай продолжает индустриализацию и расширят свой сектор услуг. Промышленный сектор Китая по меньшей мере в полтора раза больше, чем у Америки, и во многих отношениях этот сектор Китая более интегрирован по вертикали и по горизонтали, чем в США. И Китай заменил Россию как вторая военная сила в мире (после США).

Внешняя политика Китая стала более агрессивной в последние годы, она преследует далеко идущие цели, и, честно говоря, она дальновидна. Китай имеет общую стратегию: максимизировать свое богатство, (контролируемое) пространство и влияние, и маргинализировать своих самых главных конкурентов, прежде всего США. А меркантильная экономическая политика Китая включает активный захват чужой интеллектуальной собственности. В то же время Китай по-прежнему не помогает (США) в борьбе с Пхеньяном. Китай продолжает свою ускоренную военную модернизацию с целью расширить свое влияние в Южно-Китайском Море, а также потеснить Японию.

Несмотря на строительство военных баз на островках в Южно-Китайском море, Китай не выказывает тенденции к прямой агрессии. Китай начал осуществлять разработку амбициозных программ, чтобы укрепить свое богатство, влияние и авторитет во всем мире: One Belt One Road, Asian Infrastructure Investment Bank, и Regional Comprehensive Economic Partnership (Всестороннее региональное экономическое партнерство).

Но Китай действительно ведет дело к потенциальному доминированию в Азии, что конфликтует с мировым порядком после окончания Второй мировой войны. Как будет выглядеть региональный или мировой порядок под руководством Китая? Китай стремится стать сюзереном международной системы, в которой национальное руководство Китая будет осуществлять "размытое" (не жесткое) политическое, экономическое и военное руководство. Китай, базируясь на меркантилизме, рассчитывает контролировать международную экономику — в сфере важных продуктов и услуг, а также в энергетике и банковской деятельности.

Но полученная система будет хрупкой, потому что сам Китай недемократичен, и другие государства не будут рассматриваться в этой системе как равные. Китайское руководство, несомненно, не потерпит равноправных конкурентов, особенно в Азии. Мир не будет, вероятно, процветающим, открытым, и основанным на законе, как сегодня. Это может быть система "троецарствия" — конкурирующие центры власти Северной Америки, Европы и Азии.

В течение многих лет специалисты предсказывают политические изменения в Китае, соответствующие его экономическим достижениям. Они были неправы до настоящего времени, и все же они правы о будущем. Но у нас нет возможности сейчас предсказать, когда и какие изменения произойдут. Надежда на изменения не может быть основой для политики США.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), все главные мировые военные державы и нескольких ключевых средних держав преследуют свои конкурирующие национальные интересы. Эти страны, в порядке убывания военной мощи — США, Китай, Россия, Индия, Япония, Южная Корея, Пакистан и Северная Корея. Шесть из этих восьми держав обладают ядерным оружием, а два других близки к обладанию ядерным оружием.

США еще может "проецировать (военную) силу" по всему миру. Но и Китай ищет эту возможность, по крайней мере на региональном уровне. Баланс в регионе (АТР) можно характеризовать как перекос многополярности. Это перекос возник потому, что Китай проводит одностороннее наращивание вооружений. Например, военный бюджет Китая (номинально) увеличился в двенадцать раз за последние 27 лет (в период с 1989 по 2016 год), а в Японии практически не изменился за этот же период.

Неоднозначна также сегодняшняя стратегическая обстановка. Эта неоднозначность и подталкивает такие страны, как Китай и Россия, к действиям по расширению свого влияния и подрыву и даже замене глобальных и региональных институтов. Россия фокусируется на прямых завоеваниях, Китай же использует более тонкие и умных методы.

Президент Обама объявил осенью 2011 года программу "Pivot to Asia" ("Опора на Азию", направленную, в первую очередь, на "вовлечение Китая", но это так и не удалось.

Мы снова и снова не в состоянии понять и предвидеть намерения и политику России, намерения и политику Северной Кореи, а самое главное — намерения и политику Китая. Как мы сможем противостоять возможной китайско-российской или китайско-российско-северокорейско-пакистанской коалиции, если, к примеру, военные действия возникнут на Корейском полуострове, в Тайваньском проливе, или в Восточном/Японском море? Мы не видим стратегии США, построенной на трезвой глобальной оценке, стратегии, которая может снизить шансы на успех таких коалиций и помочь сдержать любые их военные действия.

Мы сталкиваемся со стратегической промышленной политикой Китая чрезвычайного масштаба и влияния, которая (в результате захвата Китаем интеллектуальной собственности США) препятствует нашей способности капитализировать наши инновации. А ведь рынок (ВВП) Китая в настоящее время примерно такого же размера, как и рынок США.

И мы не имеем военной стратегии для АТР. Мы еще не решили, как реагировать на "серую агрессию", строительство Китаем искусственных островов в Южно-Китайском море или "осаду" Китаем островов Сенкаку (предмет спора между Китаем и Японией) посредством направления туда рыболовных судов и китайской береговой охраны. Мы еще не решили, как действовать в различных непредвиденных обстоятельствах. Является ли эффективный контроль Китая над Южно-Китайским морем "пересечением красной черты" или нет?

Наше лидерство в регионе также слабеет из-за очевидного провала Trans-Pacific Partnership (TPP, Транс-Тихоокеанскоe партнерство). Китай быстро заменяет провалившуюся ТРР Региональным Всесторонним Экономическим Партнерством.

Что касается внутренней ситуации в Китае, Америка не ответила по существу на так называемую кампанию Си Цзиньпина по борьбе с коррупцией, создавшую самые репрессивные условия в Китае за последние десятилетия.

Создается впечатление, что мы сейчас напуганы богатством и властью Китая.

2. Рекомендации

• Окончить "Pivot to Asia" и сосредоточить внимание на АТР с центром в Китае.
• Быстро переоценить стратегические интересы США, проблемы и возможности во всем мире и в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
• Обратить значительное внимание на наших союзников и друзей, в том числе Индию, и не только на словах.
• Перезапустить (вышеупомянутое) ТРР или его замену, и как можно скорее, чтобы США восстановили региональное лидерство. Конгресс должен гарантировать, что ТРР или его заменитель будет противодействовать международным хищениям интеллектуальной собственности (ИС).
• Президент США должен использовать свои полномочия и принять ответные меры против иностранцев, крадущих американскую ИС, (в первую очередь) китайских компаний, и представить доклад Конгрессу по этому вопросу. Вероятно, что масштабы хищений ИС будут снижаться стремительно, соответственно твердой реакции США.
• Комитет по иностранным инвестициям в Соединенных Штатах нуждается в пересмотре стандартов. Запутанная паутина китайской стратегической политики представляет собой большой и сложный комплекс проблем бизнеса и национальной безопасности.
• После того, как мы завершим нашу оценку международной стратегической обстановки, мы должны принять решения, созвучные интересам и целям США. Нужно быть готовым, чтобы выиграть в одиночку и/или с нашими союзниками обычную (локальную) конвенциональную войну и избежать ведения большой ядерной войны с риском встречных ударов (Китая) по территории США.
• Нам нужно принять некоторые фундаментальные решения о том, как мы будем противостоять быстро эволюционирующим возможностям Китая. Мы должны принимать разумные решения о (военных) НИОКР и (военных) закупках. Крайне важно решить, что нам нужно: нужно ли больше атомных подводных лодок, новых дальних бомбардировщиков, новые поколения крылатых ракет или большое число беспилотных летательных аппаратов и беспилотных подводных аппаратов?
• "Распределение бремени" укладывается в наши тесные союзные отношения в Азии. Статьи (военных) затрат со стороны наших союзников должны быть определены и оговорены.
• Интересы Китая сегодня включают в себя поддержку Северной Кореи в качестве буфера; это может потребовать нашего значительного внимания и ресурсов, в качестве потенциального фронта, если вспыхнут боевые действия между Китаем и США. Развертывание Terminal High Altitude Area Defense (THAAD, противоракетный комплекс подвижного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности) в Южной Корее и других стратегически важных систем должно идти вперед. В результате Китай может прекратить свою поддержку ядерной программы Северной Кореи.

Александр Немец