Помните у Булгакова описание "Массолита" в "Мастере и Маргарите"? А пьесу Войновича и Горина "Кот домашний, средней пушистости" помните? Эти тексты – неплохое подспорье для понимания того, что произошло в Русском ПЕН-центре в середине декабря 2016-го и завершилось вчера, 10 января 2017-го. Времена, вроде, другие, а люди все те же.
Вчера поэт и публицист Лев Рубинштейн заявил о выходе из состава Русского ПЕН-центра. В своем обращении к коллегам он объяснил, что раскол "обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость". "Эти "стилистические расхождения", - пишет поэт Рубинштейн, - "обозначили – по крайне мере для меня – неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой изъясняется – в том числе от моего имени – на таком языке".
Писатель Александр Иличевский вышел из Русского ПЕН-центра тихо, почти молча. Просто сказал, что выходит.
Григорий Чхартишвили объяснил свое расставание с Русским ПЕН-центром тем, что он (ПЕН-центр, а не Чхартишвили) не является тем, за что себя выдает. Поскольку задачи мирового ПЕН-движения – бороться за свободу выражения и защиту писателей, которые за свои взгляды подвергаются преследованиям. "Российский ПЕН-центр этим не занимается, а значит, никакого отношения я к нему не имею", - сообщил писатель Чхартишвили в своем заявлении.
Еще 47 членов российского ПЕН-центра заявили о прекращении всяких отношений с действующим исполкомом этой организации и потребовали срочного созыва внеочередного общего собрания. Среди них: Александр Архангельский, Михаил Берг, Александр Гельман, Денис Драгунский, Тимур Кибиров, Владимир Сорокин и другие.
О причинах раскола лучше всего скажет Протокол № 12 исполкома Русского ПЕН-центра от 28.12.2016. В пункте под названием: "О членах ПЕН-центра, грубо нарушивших устав" за неоднократные нарушения устава приговорили: Г.Петухова к приостановлению членства на 1 (один) год за попытки срыва собрания и оскорбление писателей; М.Вишневецкую приговорили к строгому предупреждению за тенденциозную видеосъемку и ее распространение. И, наконец, к высшей мере, к исключению, приговорен С.Пархоменко. За провокационную деятельность.
Кроме того, Сергею Пархоменко исполком уделил особое внимание и посвятил ему специальное приложение к протоколу, написанное в весьма художественном стиле, том самом, который непонятно почему так не понравился поэту Рубинштейну. Подозреваю, что это зависть, поскольку самому Льву Семеновичу этот стиль явно недоступен.
Вот послушайте: "Блогер Сергей Пархоменко, воспитанник комсомола и имеющий в правозащитных кругах репутацию "провокатора с Болотной", вступил в нашу писательскую организацию лишь для того, чтобы разрушить ее изнутри, превратив, вопреки Хартии и Уставу, в оппозиционную партию… Сейчас он живет в Америке, но и оттуда продолжает лгать по радио" Конец цитаты.
Это писала рука мастера, и Вам, дорогой Лев Семенович, до этой вершины стиля не дотянуться! В скупых строчках сразу пять доносов, причем, в разные организации. "Блогер Пархоменко" - это к писательской общественности, мол, не писатель это, а самозванец. "Воспитанник комсомола" - это - либеральной аудитории Сергея Пархоменко, чтобы знали, кого они читают и слушают. "Провокатор с Болотной" - это гражданским и политическим активистам и правозащитникам, среди которых Пархоменко приобрел немалый вес, в том числе своей работой в проекте "Диссернет".
Насчет стремления Пархоменко "превратить писательскую организацию в оппозиционную партию" - это к властям, а заодно и к Венедиктову, который, как известно, публично заявляет, что не жалует политически ангажированных ведущих, и не допустит превращения "Эха" в оппозиционную радиостанцию. И, наконец, самое прекрасное, венец доносительского мастерства. Вот оно: "Живет в Америке, но и оттуда продолжает лгать по радио". Несложно соединить два стоящих рядом предложения, чтобы сообразить, что и проник-то этот самый так называемый блогер в писательскую организацию по заданию сами-знаете-кого-в-США. Внедрился на маслозавод (зачеркнуто) в ПЕН-центр, чтобы сыпать гвозди в масло (зачеркнуто) разрушить изнутри. Адресат на Лубянке вполне в состоянии эту шифровку правильно прочитать.
Сам Сергей Пархоменко считает, что "они сломались на Сенцове". Так он написал в своем блоге на "Эхе" от 10.01.2017. Действительно, это было пожалуй, самое яркое действие руководства ПЕН-центра, когда они поспешили отмежеваться от тех сотен литераторов, которые требуют освобождения режиссера Олега Сенцова и с этой целью руководители ПЕН-центра написали вполне позорное обращение к Путину, в котором просят его "содействовать смягчению условий содержания этого кинорежиссера и писателя", а также подробно разъяснили, почему российское законодательство запрещает его помиловать, а тем более признать невиновным.
Сергею Пархоменко грех жаловаться, поскольку стараниями исполкома ПЕН-центра он оказался в неплохой компании. В 1946 году после доклада Жданова и постановления "О журналах "Звезда" и "Ленинград" из Союза писателей СССР были исключены М.Зощенко и А.Ахматова. В 1957 за издание в Италии "Доктора Живаго" из СП исключили Пастернака. Потом Синявского с Даниэлем, Коржавина с Солженицыным, Галича с Ерофеевым. Так что Сергея Пархоменко можно поздравить с зачислением в такой ряд и пожелать соответствовать и не слишком зазнаваться.
В Союзе Писателей СССР в конце существования советской империи было 9920 членов. Примерно один писатель на 28 тысяч человек. Это значит, что в каждом райцентре должен был непременно жить один писатель. Это как минимум. А то и два, или три. Сегодня в Российском ПЕН-центре 429 членов. А есть еще несколько писательских союзов. Так что общая численность людей, имеющих официальную бумагу, подтверждающую, что они писатели, на душу российского народонаселения, скорее всего, приходится не меньше. В советские времена в СП СССР стремились попасть из-за благ, даваемых статусом: путевки, дефицит, те же пресловутые шапки. Это все в прошлом. Остается нематериальное благо – престиж.
Традиционные постсоветские союзы писателей себя настолько дискредитировали, что числить себя в этой компании как-то не очень… ПЕН-центр это другое дело. Это – национальная структура ПЕН-клуба. Того, где президентами в разные годы были: Джон Голсуорси, Герберт Уэллс, Морис Метерлинк, Альберт Моравиа, Артур Миллер, Генрих Бёлль. Чувствуете, какой запах? И вот мы тут тоже как-то так… В общем мы тоже тут, в этой компании.
Это я к тому, что шансы на преодоление раскола в дальнейшем, полагаю, равны нулю. Не смогут люди, написавшие и согласившиеся с содержанием протокола № 12, находиться в одной организации не то что с Рубинштейном, Акуниным и Пархоменко, но и с Архангельским, Драгунским и Сорокиным. А значит, выход для всех, кто с этой протокольной стилистикой и этикой доноса не согласен, только один. Это – на выход, простите за каламбур. Что же касается Русского ПЕН-центра, то это уже вопрос репутации международного ПЕН-клуба. Хороший вариант, если они, разобравшись в ситуации, просто отмежуются от доносчиков, выдающих себя за правозащитников. Если же нет… Это не первая международная организация, в истории которой есть позорные страницы.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
