Акционист Петр Павленский устроил поджог ограды Банка Франции на площади Бастилии, после чего был задержан полицией. До акции Павленский раздал журналистам воззвание с призывом к "Великой Французской революции" — против банкиров, которые "заняли место монархов". В январе 2017-го Петр Павленский уехал во Францию, а в мае получил политическое убежище в этой стране.
"Зачем вы это сделали, Пётр??
В Париже ПОКА нет приёмной ФСБ".
"Дурацкая акция, да и просто свинство. Франция ему предоставила убежище, а он поджоги устраивает. Если он такой противник капиталистов, то зачем просил убежище в кап. стране? Надо было бежать в Северную Корею. Там бы его акционизм оценили по достоинству".
"Мы-то думали, борец с чекизмом. А оказалось, пироман", — пишет Павел Шехтман.
"Разница между первой и второй акцией Павленского вот в чем. Поджигая ФСБ, Павленский рисковал свободой, ибо как известно ФСБ — репрессивная организация. А вот поджигая двери банка, Павленский отнюдь не рисковал впасть в нищету. Скорее даже, граждане, наоборот. Скорее даже, он производил нечто, что легко монетизировать и обналичить".
"Да, жаль, что он это сделал. Акция теряет смысл, по-моему, из-за социального статуса исполнителя. В чём пафос, знаю только из осуждающих постов в фб. Нет желания вникать, ясно, что провальное мероприятие. И жаль ещё, что из-за него переоценят предыдущие акции".
"Наш человек в скучной Европе", — пишет Елена Широян.
"Разве кто-то из нас не знал, что Павленский — идейный, радикально левых взглядов, которые чужды либеральным.
Его перформансы в защиту свободы слова, свободы творчества, Олега Сенцова близки к гениальным. Но сегодняшнее — безликий повтор, художник не должен повторяться".
"Самоповтор в акционизме — это катастрофа и конец карьеры. Павленский, думаю, такую простую вещь понимает. Единственное объяснение парижской акции — что она рассчитана исключительно на аудиторию белых людей.
В попытке войти в истеблишмент западного левацкого акционизма он вычеркивает поджог лубянской двери из своего портфолио (если высказываться изящно).
Поджог банка Франции направлен не против некоего "капитала" (такого г***на, как уничтожение собственности в знак протеста, и Франция, и весь западный мир видели стопицотмильонов раз), а против тех из нас, орков, кто полагал его художником".
"Но в руку спасшего гадить не стоило бы", — считает Сергей Тарасов.
"А вообще тухло как-то стало у Павленского, однообразно.
Видно, что исписался человек, то за яйца себя к чему-то приколотит, то подожжет что-то, и так по кругу — всего две идеи.
Хоть бы их творчески комбинировать начал, скажем — приколотить свои яйца к какой двери, а потом эту же дверь разом и поджечь.
И то веселее было бы, правда сработает сея штука только один раз, ну может пару — по числу означенных яиц..."
"Предсказуемо, но все равно неприятно всё это расчехление героев "грозы двенадцатого года" — и весьма известных, и не очень известных (уже забытых). Хотя, видимо, все так и должно было быть.
Хотя об акции-самоповторе Павленского фактов недостаточно, каких-то фрагментов этой картины пока нет. Думаю, рано или поздно проявятся...
В общем, это урок. Все-таки ломают запретительство и автократии не акции, а ежедневные, слабо различимые издалека слова и действия сотен, тысяч, сотен тысяч людей. Ни разу не героев, просто людей.
А вот с чем точно не соглашусь, так это с появившимися сравнениями с Лимоновым. Никого ни в какую страну убивать Павленский не ездил. Никого в свой акционизм не затаскивает (да и ущерб собственности, вероятно, минимальный)".
"Павленский прекрасен тем, что он аморален, внеморален, каким и должен быть художник подобного рода, художник-провокатор. Но ныне он посягнул на святое, не на храм, не на приемную ФСБ, на Банк - символ подлинной свободы и отчуждения".
"Вы так все против Павленского ополчились , что наводит на мысль что успешных людей, как правило, не принимают и критикуют другие??? И потом вы не знаете банки европейские ... не судите когда не в курсе!"
"Я, слава Богу в этих банках обслуживаюсь с ипотекой в три процента и потребкредитом в пять", — отвечает Игорь Ковригин.
