Случилось мне намедни побывать в Хамовническом суде г. Москвы. Зашел я туда, понятно, не для того,чтобы засвидетельствовать почтение к российской Фемиде, и не ради праздного любопытства.
Это во времена Чехова и Куприна публика посещала суд как зрелище, а литераторы ходили на судебные процессы ради знакомства с неординарными характерами и судьбами. Ну и, конечно, многие стремились своими ушами послушать знаменитых гособвинителей и адвокатов, речи которых порой поднимались до уровня подлинных произведений искусства.
В современном российском суде все иначе. То есть гособвинители присутствуют, но слушать их - мука мученическая: тихим заунывным голосом они зачитывают по бумажке обвинительное заключение, словно боясь, что их услышат отсутствующие зрители. Речи их невнятны, неубедительны, часто - бездоказательны. Но судья все равно согласно кивает головой - все уже давно согласовано в неформальном порядке, а судебная процедура - лишь дань давно отжившей традиции. Понимает это и адвокат, и поэтому тоже говорит без вдохновения, чтобы отработать свой гонорар и, по-возможности, морально поддержать подсудимого и его близких.
И лишь обвиняемый еще хочет надеяться на чудо, и говорит, говорит, говорит.... пытаясь достучаться до давно погасшей души судебных чиновников.
А, вдруг в душе у них еще осталась малая искра человечности? Оставь надежду, несчастный. Все правоохранители, приходя на работу, сдают души в камеру хранения (таково требование профессиональной гигиены), а по завершение рабочего дня получают их обратно - чистыми и незамутненными.
Все это мне давно известно, а в Хамовнический суд я пришел для того, чтобы поддержать многим знакомого человека - Петра Милосердова, которого обвиняют по многочисленным пунктам и подпунктам 282 статьи в создании экстремистского сообщества, ставящего своей целью (как я понял из услышанного на заседании), расшатать конституционный строй Республики Казахстан, а заодно и Российской Федерации. Состояло это страшное сообщество, судя по материалам дела, из уже осужденного Белова (Поткина), Милосердова и "неустановленных лиц", которые в неустановленном месте, в неустановленное время вершили неустановленные черные дела.
До рассмотрения дела по существу, еще далеко и вчерашний суд лишь выполнил рутинную функцию продления меры пресечения (содержание под стражей) еще на два месяца. И,тем не менее, многое сразу прояснилось. Что обвиняют за какие-то казахстанские дела, а официального обращения с просьбой привлечь Милосердова от Республики Казахстан еще нет. И, соответственно, чем конкретно обвиняемый расшатывал конституционные устои Казахстана, разобраться совершенно невозможно.
Понятным стало и то, что дело Милосердова, вероятно, хотят объединить с делом Поткина, сконструировать таким образом "экстремистское сообщество" и прилично добавить Александру Белову срок. Под эту гребенку и Петр Милосердов может загреметь лет на несколько.
Вот такая получается "антиэкстремистская" архитектура. Дело, таким образом, является чисто политическим, рафинированно политическим, я бы сказал. И, при этом, в зале ни одного журналиста и три зрителя, включая родственников Милосердова. То есть незаинтересованным зрителем был я один.
А вслед за этим делом в том же зале рассматривалось еще одно политическое дело, опять по 282 статье - Вячеслава Горбатого - очередного обвиняемого по делу Инициативной группы по проведению референдума "За ответственную власть". Вопрос тоже касался меры пресечения.
Поприсутствовать на заседании я не смог за недостатком времени, и чем завершилось заседание, не знаю.
Но тот факт, что поддержать Вячеслава Горбатого, кроме адвоката, не пришло ни единого человека, меня поразил. В стране потоком идут политические процессы, не привлекающие ни малейшего внимания общества. Соответственно, у обвиняемых нет практически никаких шансов не то, что на оправдание (какое в наше время может быть оправдание?), но и на разумно-мягкий приговор. Все происходящее начинает напоминать знаменитый сюжет "Избиения младенцев". Хорошо, пусть не младенцев, но, к сожалению, жизнь моя сложилась так, что у меня не осталось ни одной причины верить хоть одному слову наших правоохранителей . Да если бы только у меня...
Не знаю, как общество будет в дальнейшем существовать с данной проблемой.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
