Поговорим о границах

Сейчас уже стала привычной фраза о том, что Меркель "открыла границы", а миграция – "мать всех проблем". Я хотела бы разобраться в том, что конкретно означает "открыть границы" – когда это произошло, как и что за этим последовало. Основные источники этого анализа – отчет федерального криминального ведомства Германии за 2015 год и статья в Die Zeit. Редакция этой газеты сделала хороший обзор этой темы еще два года назад и заказала аналитику данных в Google и Twitter.

Итак, немного хронологии. Приглашением "Мутти Меркель" (Мама Меркель) для беженцев в Германию считаются три жеста: Заявление Меркель на летней пресс-конференции от 31-го августа "Wir schaffen das" ("мы сможем"), согласие 5-го сентября принять тысячи беженцев, которые уже выдвинулись в путь с венгерского вокзала "Келети" в направлении Германии и сэлфи с беженцем, сделанное в приюте для беженцев 10-го сентября и "облетевшее" весь Твиттер.

Теперь немного статистики. В 2014 году в Германии подали заявление на получение политического убежища 238,676 человек. В августе 2015 года, т.е. до приглашения "Мутти", их было уже 413,535. "Мутти" еще никого никуда не звала, а за полгода приехало почти вдвое больше людей, чем за весь предыдущий год. Исследователи миграционных движений говорят о пикообразной динамике любого миграционного движения: начинается с небольших цифр, развивается с константными приростами, проходит свой пик и идет на спад. С этой точки зрения прирост беженцев в сентябре не показал никаких скачков. Примерно в марте началась пикообразная динамика, которая достигла пика в ноябре и пошла на спад.

В этом контексте интересен график, показанный газетой Die Zeit, в котором можно сопоставить динамику прибытия беженцев с приглашением Меркель и последующим закрытием Балканского маршрута и соглашение с Турцией. Из него хорошо видно, что к 5 сентября динамика развития уже была в возрастающей фазе и достигла примерно половины своего максимума. К моменту закрытия Балканского маршрута 9-го марта 2016 динамика уже понизилась до своего минимума, т е можно предположить, что эта мера была, скорее всего, популистской.

Из графика криминального ведомства хорошо видно, что пик миграции пришелся на осень 2015 года. В сентябре – 163,722 человек, в октябре – 181,166 человек, в ноябре –206,101 и в декабре – 127,320. С одной стороны можно сказать, что после приглашения Меркель, в Германию приехало еще больше человек, но с другой стороны утверждать, что без этого приглашения они бы не поехали – это спекуляция. Сложно говорить в сослагательном наклонении о том, куда и поехали бы вообще десятки тысяч человек, которые на момент "приглашения" уже находились в пути на разных этапах своего маршрута.

Газета Die Zeit приводит интересный факт, о котором как-то не принято вспоминать: 19-го августа 2015 года уже существовал прогноз МВД Германии, о том в 2015 году ожидается прибытие 800 тысяч беженцев. Напомню, что более 400 тысяч из них к тому моменту уже прибыли в Германию. Поэтому говорить о том, что наплыва беженцев осенью никто не ожидал, и они поехали только после приглашений Меркель, сделанных в первой декаде сентября, в свете этих сведений является некоторым преувеличением. В реальности в 2015 году в Германию прибыло 890 тысяч человек, как показывает статистика последующих лет, очищенная от случаев множественных подач заявлений одним и тем же человеком. Прогноз МВД, сделанный в августе 2015 года оказался достаточно точным.

В этой связи мне хотелось бы обратить внимание на следующий аспект. В обществе достаточно популярно мнение о том, что границы можно было закрыть. Для этого следовало всего лишь выставить вооруженных людей и стрелять по людям, пытающимся пересечь границу. Это мнение наиболее красочно выразила Фрауке Петри в январе 2016 года, занимающая тогда пост председателя партии АдГ. В январе 2016 года волна миграции находилась в фазе естественного спада.

Даже если опустить нравственный аспект этого действа и допустить абсурдную мысль, что кто-то из европейских политиков может дать отмашку на поражение огнестрельным оружием безоружных гражданских людей, возникает один вопрос. Если МВД, зная совершенно точно о том, что осенью 2015 года ожидается приток около полумиллиона человек, не смогло подготовиться и предоставить необходимое количество сотрудников для процедур переписи, регистрации и т.д., то откуда в более коротком промежутке времени должно было появиться необходимое количество человек "с пулеметами" на границе? Напомню, что армия не имеет права вмешиваться в гражданские процессы и число этих сотрудников должно было бы формироваться в рядах МВД. Так что даже если дойти до крайности и отбросить нравственные аспекты, это было невозможно банально из организационных соображений. Поэтому все сетования о том, почему не закрыли границы – чистейшей воды популизм политиков, точно осознающих, что эта мера была изначально невозможной. Популизм, не отягощенный к тому же и нравственными соображениями.

Почему МВД Германии ожидали и прогнозировали такой наплыв беженцев из Сирии и Афганистана в 2015 году? Потому что к этому времени было уже известно о четырех факторах, которые неизбежно должны были привести к такой динамике. В своем репортаже газета Die Zeit перечисляет эти факторы:

1. Эскалация военных действий в Сирии летом 2015 года

2. Сокращение финансовой помощи ООН лагерям беженцев в Ливане, Иордании и Турции, которая шла на закупки продовольствия для беженцев в этих странах. Уже 27-го июня 2015 года было известно, что вместо необходимых 4,5 млрд. долларов было получено немногим больше одного. Таким образом, уже в июне было известно, что для зимы 2015/16 года не хватает средств на продукты питания и один этот фактор спровоцирует массовое движение людей из этих стран дальше на север, в сытые страны Европы.

3. В начале 2015 года правительство Ливана осознало, что не может принимать больше людей из Сирии и ввело визовый режим. Также ходили слухи о том, что визовый режим для сирийцев собирается вводить и Турция. Т.е. в первой половине 2015 года для многих беженцев этот факт стал очередным толчком бежать дальше в Европу.

4. В Афганистане, второй стране по многочисленности исхода беженцев, в 2015 году ухудшилось положение безопасности. Это подтверждают такие международные организации как UNAMA, Asia Foundation и Human Right Watch. Этот факт так же способствовал увеличению потоков беженцев в Европу.

По запросу газеты Die Zeit Google предоставил аналитику запросов из Сирии комбинаций слов на арабском языке "эмиграция в Германию" и "политическое убежище в Германии". Пик запросов приходится на 15 августа 2015 года, после которого динамика идет на спад. Еще один всплеск запросов можно увидеть 3-го октября. Возможно, этот всплеск обусловлен заявлениями Меркель, но он находится в динамике спада и составляет уже на 30% меньше, чем в августе.

Какой вывод можно сделать из этих данных? Чисто хронологически осенью 2015 года наблюдался пик миграции. Тенденция эта происходила нормально, в рамках динамики миграционных процессов – без скачков. Весной 2015 года миграция приняла пикообразный характер, достигла максимума в ноябре и пошла на спад. Закрытие Балканского маршрута и соглашение с Турцией произошли только в марте 2016 года, когда волна миграции уже спала сама по себе. Также важно отметить тот факт, что еще в августе МВД Германии было достаточно хорошо осведомлено об ожидаемом осенью притоке беженцев, но почему-то "забыло" подготовиться.

Алина Плитман