День Имитации

"Вчера в Твери в день 25-летия Конституции полиция задержала активиста за чтение Конституции.

Сотрудники полиции задержали местного активиста Илью Якушева за чтение Конституции России на улице. "При задержании сотрудник в форме представился, спросил, чем я тут занимаюсь, и попросил проехать в отделение для дачи показаний. Другой, в штатском, снимал происходящее на телефон. Грубую силу не применяли, но им очень не нравилось, что у меня в руках телефон, и постоянно требовали отключить его и убрать".

Странные вещи творились вчера. Вроде День Конституции, день российской демократии на письме, а почему-то все на это положили х***".

Егор Ершов:

"По случаю 25-летия ельцинской конституции стоит проговорить следующее: да, соблазн сказать, что это просто ничего не значащая бумажка, весьма велик. Не столь велик, как в случае сталинской конституции, но велик. Но не все так просто.

Во-первых, представьте себе, что было бы, если б ее на самом деле, а не в фантазиях совпатриотов, списали бы с американской. Тогда 1) президенту пришлось бы всерьез считаться с парламентом (к слову, не для того в октябре того же 93-го танки по старому парламенту палили, чтобы потом с новым считаться) и 2) первая поправка сделала бы невозможной 282 и схожие с ней статьи УК, а вторая поправка означала бы худо-бедно вооруженный народ. К слову, 13 статья действующей конституции и по сей день является серьезным препятствием к полноценной ресоветизации РФ, а 51 статья служит серьезным тормозом политических репрессий.

А во-вторых, вспомним ситуацию с конституцией СССР. Да, она не один десяток лет была фиговым листком в еще большей степени, чем конституция РФ. Но в момент, когда жить по-старому стало уже невозможно, именно она заложила сценарий 1989-91 годов, начиная от всамделишней передачи власти Советам и заканчивая реализацией права республик на выход из союза. И это — не единственный пример подобного рода. ВФР началась с того, что все вдруг вспомнили, что во Франции есть Генеральные Штаты. Реставрация Мэйдзи началась с того, что Япония вспомнила о том, что ей, вообще говоря, правит император. Вот и алгоритмы постпутинского транзита власти стоит поискать в основном законе, принятом четверть века назад".

Андрей Десницкий:

"За нынешнюю Конституцию я не голосовал, считая, что ее принятие было продавлено победителями в маленькой гражданской войне и что заточена она была под одного человека. Вместо широкой дискуссии и перебора вариантов ей предшествовал штурм парламента войсками президента.
Мне нравились в ней первые две главы, но мне казалось, что уж это принято обществом надежно и навсегда. Оказалось, я был неправ.
Сегодня Конституция, при всех ее недостатках, при всей скандальности ее рождения — наш последний бастион. Почему нельзя провозгласить Россию самодержавной сословной монархией с государственной идеологией патриотизма, обязательным госправославием (по отдельным губерниям — вместе с такими же исламом и буддизмом), сборником скреп вместо законов и разборкам по понятиям вместо судов? Что мешает?
Только Конституция.
Чем дальше, тем больше ее люблю и ценю".

"Да, есть покойники, которые в гробу становятся только краше. Ну и вообще филологи профессионально любят мертвые тексты", — комментирует Михаил Дзюбенко.

Телеграм-канал "Запретное мнение":

"День Конституции. День, которого по факту нет, ибо мало что осталось от самой Конституции.
Вернее, Конституция есть, но вот смысла в ней нет: граждане не читали и не знают; власть не читала и не соблюдает.
Ежедневно происходят нарушения не просто отдельных статей, а ее констант, которые должны быть незыблемы.
Но, опять же, все довольны, ибо за небольшим исключением, которое легко умещается в значение технической погрешности, ее никто и не читал. Меньше знаешь — крепче спишь.
День Конституции РФ — сегодня крайне грустная дата. Она заставляет нас вспомнить о главном законе страны, который у нас формально есть, но реально мы сами от него отказались.
Что ж теперь на зеркало пенять?"

Роман Доброхотов:

"Признавая и защищая права человека, российская Конституция устанавливает пределы притязаний на защиту таких прав, не признавая правами те, которые явно входят в конфликт с ценностями, традиционными для российского общества. Тем самым сама идея прав человека получает новое прочтение по отношению к другим конституциям и обозначает особый, оригинальный и нестандартный подход к восприятию прав человека".

Как вы думаете, куда следует проследовать Дмитрию Анатольевичу вместе с его новым, оригинальным и нестандартным подходом к правам человека?"

"Хорошо, конституция, может быть, и неплохая. Но вот за эти вот без уточнения "два срока подряд", фигурально выражаясь, убить мало", — считает Алексей Суховерхов.

Андрей Зубов:

"Ее текст порядком подчистили сами правители, чтобы ничто не омрачало и не ограничивало их всевластие. К сегодняшнему дню цель достигнута:

1. Власть автократора — г-на Путина — абсолютна и ограничена только его совестью, но не законом.
2. Все остальные "дорогие россияне" превратились в рабов автократора и от него поставленных начальников. Если по русской традиции молчишь и увиливаешь, воруешь и разгильдяйничаешь — то жить можно, и даже неплохо. Если рабские свои оковы демонстративно рвешь — тюрьма, потеря собственности и работы, изгнание, а то и пуля в затылок тебе гарантированы.
3. Никакая собственность, ни высших друзей автократора, ни мужика из сибирской деревни ничем не гарантирована. Позарится кто-то, кто посильней, на твою собственность — и нет ее. Скажи спасибо, если отступное заплатили. Это считается "по-божески". А то и в лагерь за шмот колбасы министр угодить может.
4. За критику власти сесть в лагерь — милое дело. Теперь даже закон такой обсуждают. Но и без закона Лев Пономарев сидит за решеткой, да и Олег Навальный посидел немало, и губернатор Белых, и ребята из "Нового величия", и Юрий Дмитриев и пр., и пр., и пр.
5. Апелляция к закону, когда речь идет о противодействии власти — вещь совершенно бессмысленная. Наши независимые судьи, независимо от пола, возраста и уровня профессионализма берут под козырек, как в России Николая I Незабвенного или Иосифа Усатого.

Так что традиции власти в России восстановились за четверть века полностью, а Конституция превратилась примерно в то, чем была Конституция 1936 г. Тоже — традиция".

"Власть автократора — г-на Путина — абсолютна и ограничена только его СОВЕСТЬЮ..." (с) Самая страшная фраза в этом тексте", — замечает Егор Седов.

Телеграм-канал "СерпомПо":

"В тени торжеств по случаю 25-летия российской Конституции остался другой юбилей — выборы первой в истории новой России Государственной думы.

Впрочем, оба этих торжества больше похожи на поминки — нет уже той страны, для которой принималась Конституция, в которой избиралась Госдума. И Конституция — пустой звук, и Госдума как самостоятельное политическое учреждение давно мертва.

Все это в прошлом. И никогда не вернется.

Но есть одно интересное наблюдение, одно сравнение минувшего 1993-го и настоящего 2018-го.

Избрание Госдумы, яркой, шумной, оппозиционной — увело противостояние народа и власти с улиц в парламент. Этот шаг прекратил насилие в российской политике, заменил его спорами в парламенте. Спустя четверть века видим обратное и закономерное явление.

Ликвидация самостоятельности Госдумы, ее превращение в промокашку Путина выводит граждан на улицы, ведет к росту насилия. Да и что в этой Думе можно решить? Никаким центром власти она не является.

...Уроков из 1993 года нынешние власти не извлекли. Решили меряться с народом силой. Надеются на золотовские чудо-броневики для разгона масс, на эскадроны в папахах.

Получат от народа ответ. Неизбежно".

Телеграм-канал "Пяр во время чумы":

"25-й, юбилейный День Конституции подходит к концу, и что-то не видать никаких судьбоносных заявлений наших правителей о намерениях переписать действующий основной закон страны в угоду желающим скорого "транзита власти". И это правильно. Так и должно быть. Всему свое время, в том числе и пресловутому "транзиту власти". Поспешишь с "транзитом" для Путина — потеряешь его доверие. Только так и никак иначе".

Блогер Pan Axxacall:

"Из названия Сбербанка может исчезнуть вторая часть — "банк". Об этом заявил глава организации Герман Греф, пишет ТАСС.

Правильно. И из названия Почта России нужно убрать слово "почта".

А из названия Конституция Российской Федерации убрать слова "конституция".

В свою очередь, из названия Российская Федерация убрать слово "федерация".

А какие лишние слова в названиях знаете вы?"