Есть хороший повод продолжить мой старый спор с Игорем Яковенко о том, есть ли идеология у путинизма. Игорь Яковенко привел цитату из выступления г-жи Мизулиной. Я тоже не откажу себе в удовольствии воспроизвести эту цитату:
"Запрет — это как раз есть то, где человек свободен. Что такое право? Это и есть самая большая несвобода. Я вам могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем менее мы свободны. Поэтому чем больше прав, тем больше несвободы".
Назвав этот текст "выверенным и чеканным", Игорь Яковенко дальше показывает, как установки, которые дает Мизулина, воплощаются в жизнь в конкретных действиях конкретных людей "на местах": в доносах пригожинских троллей на оппозиционные СМИ, в попытках мелких полицейских начальников запретить газетные публикации за "негативные оценки деятельности представителей органов исполнительной власти". То есть Игорь Яковенко в своем анализе идет как бы сверху вниз. Я же предлагаю пойти снизу вверх и проследить, как действия местных держиморд находят свое философско-идеологическое обобщение на уровне путинского "политического класса" в лице Мизулиной.
Есть два противоположных философских понимания свободы. В одном понимании свобода — это свобода человека от насилия и принуждения со стороны других людей. На этом понимании свободы основана либеральная концепция прав человека. Права человека в сухом остатке — это запреты на насилие одних людей над другими людьми. Это узда, надетая на темные, деструктивные инстинкты, на стремление подавлять и доминировать. Это фиксация "личных границ", "личного пространства" индивида — области, в которой другие люди не могут ему ничего запрещать или предписывать.
В противоположном понимании свобода — это свобода тех самых темных инстинктов. Свобода одних людей принуждать и подавлять других людей. Свобода нарушать любые "личные границы". Нет таких личных границ, за которые не могла бы залезть Мизулина со своими запретами и предписаниями. Как это — нам нельзя разогнать мирный митинг? Как это — нам нельзя заткнуть рот оппоненту при помощи цензуры и уголовных дел? Человеку свойственно ненавидеть своих оппонентов и стремиться заткнуть им рот. Запрещать ему делать это — недопустимое насилие над человеческим естеством. Чем больше прав, тем больше несвободы.
Это понимание свободы восходит к традиционалистскому обществу, в котором индивид принадлежит группе и группа может распоряжаться им по своему усмотрению. Определять его образ жизни и образ мысли. Низовые держиморды могут отстаивать свое право затыкать рот оппоненту без рефлексии. На уровне хватательных и давительных инстинктов. "Сливки" путинского политического класса тоже звезд с неба не хватают и, скажем прямо, не мыслители. Однако внятно артикулировать базовые принципы консервативно-традиционалистской идеологии они вполне способны.
Мизулина сказала отнюдь не глупость, достойную лишь осмеяния. Она сформулировала идеологическую доктрину, по-своему целостную и логичную. Сформулировала выверенно и чеканно. Хоть в Конституцию вписывай. И атака, которую давно и последовательно ведет наиболее экстремистская часть путинского политического класса на "подзамочные" главы Конституции, также говорит о наличии у путинской "элиты" вполне отрефлексированной идеологии.
Не случайно "бесноватые" всегда с такой яростью наскакивали на статьи Конституции о запрете государственной идеологии и как частном случае этого запрета — запрете государственной религии. Противники этих запретов любят порассуждать о том, что не бывает государства без государственной идеологи. Запрет на государственную идеологию — это тоже государственная идеология. И в этом они совершенно правы.
В подзамочные главы Конституции действительно "забита" определенная идеология. Идеология тех самых "прав человека". В числе прочего эта идеология предполагает отказ государства от навязывания гражданам какой бы то ни было идеологии при помощи имеющихся у государства властных ресурсов. Предполагает признание за гражданами свободы выбора любой идеологии, любой системы ценностей. Свободы от принуждения к какому бы то ни было выбору. Государство не является воспитателем и наставником своих граждан. Они сами взрослые.
Консервативно-традиционалистская идеология предполагает, что государство как раз и является наставником и воспитателем своих граждан. И оно просто обязано подталкивать их к "правильному" идеологическому выбору, где мягкой, где не очень мягкой, а где совсем не мягкой силой. Атакуя защищенные главы Конституции, "бесноватые" действительно хотят сменить одну официальную государственную идеологию на другую: либеральную на консервативно-традиционалистскую.
Не стоит успокаивать себя тем, что пресловутая "Рабочая группа по подготовке конституционных поправок" — не более чем потешное сборище кривляющихся фриков, которые ничего не решают. Так, кремлевская массовка, балаган. И только от Кремля зависит, изобразить ли из себя в очередной раз "единственного европейца в дикой стране" и своих фриков попридержать или развести руками и сказать: "Вот, общество требует..."
Есть далеко не нулевая вероятность, что Кремль изберет именно второй вариант. Во-первых, потому что устремления бесноватых фриков полностью совпадают с его собственными устремлениями, пусть и не высказываемыми столь открыто. Резонируют с его утробной ненавистью к правовым ограничениям собственного всевластия и обосновывающей эти ограничения идеологии. Во-вторых, потому, что эта "массовка" и есть реальная база, опора путинского режима. Это весьма сплоченная, идеологически заряженная среда, хорошо осознающая, чего она хочет и чего не хочет. И имеющая волю добиваться того, чего она хочет.
Традиционалисты, боящиеся свободы выбора и ненавидящие ее, есть в любом самом свободном и самом прогрессивном обществе. Пока они не у власти, с ними можно вести дискуссии как с идеологическими оппонентами.
Но там, где в их руках оказываются Роскомнадзор, полицейская дубинка и басманное правосудие, для сторонников свободы они становятся не идеологическими оппонентами, а врагами.
Тогда дискуссии с ними становятся бессмысленными. Тогда надо думать лишь о том, как вырвать из их рук власть. Как вырвать у них клыки, чтобы они не могли кусаться. После этого желающие смогут продолжить с ними интеллектуальную дискуссию. А пока относиться к ним следует по законам "фронтового мышления", как бы это ни было неприятно для любого интеллигентного человека.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
