Ирина Ратушинская
Отошла ко Господу в 2017 году. Один из последних советских исповедников - сидельцев за веру.
И вот в ее тюремных записях есть нечто про сегодняшнее событие.
Мы знаем, что Несменяемый принял предложение депутата Валентины Терешковой о том, чтобы и впредь Сечин и компания безнаказанно олигаршили в России.
И вот, оказывается, в памяти определенного социального слоя Терешкова - это не славный космонавт, а нечто очень позорное.
* * *
— Это как — помиловки?
— Ну, прошения о помиловании, на Валентину Терешкову или на правительство. Мол, раскаиваюсь, осознаю свое преступление, прошу сбавить срок. Все так пишут.
— И помогает?
— Ни хрена не помогает, особенно если на Валентину Терешкову. Она вообще стерва, это же она зэковскую форму ввела и нагрудные знаки.
— Как так?
Тут уже начинает галдеть все купе, да и соседи подают эмоциональные реплики. Потом я еще и еще буду убеждаться во всеобщей зэковской ненависти к председателю Комитета советских женщин Валентине Терешковой. Ну хоть бы раз за четыре с лишним года отсидки услышала я о ней что-то хорошее! Мне, конечно, поначалу совершенно непонятно — почему. Из объяснения, которое мне наперебой дают десять — двенадцать человек (все — из разных тюрем и лагерей — сговор исключен), вырисовывается примерно такая история.
Раньше все зэки были в своей одежде, и при Сталине, и при Хрущеве. Хрущев даже отменил было нагрудные знаки. Женщины, к тому же наголо небритые, в хрущевское время совсем были похожи на людей. В зонах даже мануфактура продавалась — шили себе что хотели. Пока Валентина Терешкова не посетила Харьковскую зону. Начальство, конечно, на полусогнутых, зэчек выстроили. И тут наша Валя развернулась:
— Как так, — говорит, — некоторые из них одеты лучше меня!
Нашла, кому позавидовать. И пошла возня — у всех зэчек все свое отобрали и ввели единую форму одежды, а уж какую одежду государство способно изобрести для заключенных — это ясно. Ввели нагрудные знаки, появиться без них — нарушение. Приказали повязываться косынками, без косынки — нарушение. И в строю, и на работе, везде вообще, только на ночь снимаешь. Волосы, конечно, портятся, а что поделаешь? Сапоги эти дурацкие! На Украине еще разрешают женщинам хоть летом в тапочках ходить, а в РСФСР — нет. Теплого ничего не положено, кроме носков и телогрейки. Так и стоишь зимой на проверке в коротенькой хлопчатой юбочке "установленного образца", мерзнешь, как собака. Мужикам — тем легче, у них хоть брюки с кальсонами. Зато теперь эстетические чувства Валентины Терешковой удовлетворены. Она может приезжать в Харьковскую зону (из нее, кстати, с перепугу сделали "показательную" и вконец замордовали там женщин всякими дисциплинарными ухищрениями). Она может приезжать в любую другую зону СССР с уверенностью, что никто не будет одет лучше нее. Все будут одеты одинаково плохо. Да здравствует коммунистическая законность! Примерно эту же историю я слышала потом от разных зэков в разные местах не менее тридцати раз.
Заключенные выражают ей свою благодарность частушками, из которых только одна не содержит впрямую нецензурных слов. Ее я процитирую, остальные придержу при себе, оберегая нравственность читателя.
Валентина Терешкова
Захотела молока,
Не попала под корову,
А попала под быка...
— Почему же на нее все-таки помиловки пишут?
— А дуры, вот и пишут, — отвечает мне знающая жизнь Варюха. — Все на что-то надеются: то на амнистию, то на помилование. Бывает, что и милуют под какой-нибудь праздник — так одну на сто тысяч. Я этих помиловок сроду не писала, а других дур хватает.
https://bessmertnybarak.ru/article/seryi_tsvet_nadezhdy/
Из фб:
От Ilia Harit
Чайка и шоколад.
6 июня 77. Мне 20 лет, я младший сержант медслужбы и в качестве подарка доктор выписывает мне командировку в Москву на трое суток. Сажусь ночью в проходящий поезд в Бологом, утром выхожу на перрон Ленинградского вокзала и нос к носу сталкиваюсь с патрулем. Патруль проверяет документы, и начальник патруля, комендантский капитан с сизым носом требует - штанины подними. Поднимаю. Почему носки синие? Такие выдали товарищ капитан. В машину. Трое суток за нарушение формы одежды.
Часа через два меня привозят в Алешкинские казармы, отбирают ремень и часы и выводной впихивает меня в камеру. В камере жутко воняет хлоркой. Глаза ест. Через маленькое зарешеченное грязное окно еле пробивается свет.
Еще через час дверь скрежещет и в камеру втаскивают ефрейтора с окровавленным лицом. Выводной выходит, я помогаю парнишке сесть на скамью и осматриваю его. Зубы слева выбиты, осколки торчат из десен, рассечена бровь и сломана нижняя челюсть.
Кто тебя, губари? Нет, Чайка мычит он. Какая? Терешкова. Как?
Я в Звездном городке на КПП стоял. Убирал территорию. Та подошла, привязалась что сапоги в пыли. Я почистить не успел. Завела на КПП. Там ножка стула стояла. Она меня ей и начала херачить. Ее еле оттащил прапор. Так она мне пять суток впаяла и прапору трое. На гарнизонной губе не приняли, меня сюда свезли.
Ефрейтор бледный и еле держится на ногах. Я начинаю молотить в дверь камеры. Выводной открывает кормушку - чего тебе? Еще трое суток захотел? У тебя арестованный сейчас помрет, не видишь? Мне то похер, а ты будешь пыхтеть.
Дверь захлопывается. Еще через пять минут с топотом влетает карнач, выводной и полковник. Полкан пялится на меня - ты кто? Санинструктор. Задержан патрулем за нарушение формы одежды. Трое суток. Ну и что с ним?
Я жму плечами - перелом челюсти наверное, сотрясение мозга, кровопотеря. Полкан карначу - подгоняй мою машину, грузи его туда и в Бурденко повезем. Б***ь космическая, удружила. А с ним что? Карнач кивает на меня. Его в 15 камеру и после обеда на работу.
После обеда меня и еще пятерых везут на Угрешку разгружать вагоны. Сигаретку я стреляю у конвоира, который объясняет что если найдут курево или спички при шмоне, то срок добавят еще на трое суток. Так что курить только на работе.
Вагон оказывается с шоколадом, и поняв службу мы тут же разбиваем ящик и сжираем его угостив и конвойного. Через полчаса все натурально покрываемся сыпью. Конвойный тоже. На вопрос не хочет ли он недельку откосить от службы в райских условиях, радостно машет головой. Я говорю беги на станцию, вызывай скорую.
Буханка прилетает через полчаса. Я говорю - сыпняк у нас. У меня в части призыв с Памира. Фельдшер подогретый шоколадом докладывает начальству - и нас везут в первую инфекцию, где моя мама заведует отделением. Заведующей приемной, маминой подруге я объясняю ситуацию и нас развозят по боксам. Мамина лаборантка приносит сигареты, мы балдеем и наслаждаемся вольной жизнью и главврачиха увидев благостную картину из семи солдатиков покрытых сыпью беззлобно ругается и велит вколоть нам пипольфен и пожарить нам на дрищеблоке отбивные.
В общем день варенья хоть хреново начался, но хорошо кончается. Заодно получил представление что такое губа и чем славна Чайка, она же Терешкова, народная героиня. Но на шоколад я потом лет пять смотреть не мог.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
