В те дни, когда в нашей стране один за другим штампуют ужасающие, незаконные, ни на чем не основанные и невероятно жестокие приговоры, поневоле начинаешь вспоминать о других позорных процессах, существовавших в истории.
Жорж Дантон, знаменитый деятель Великой Французской революции, был очень популярен. Он мог потягаться известностью и количеством сторонников с самим Робеспьером. Он сам не был воплощением справедливости и много сделал для захвата якобинцами власти, но, когда начался террор, Дантон и стал публично выступать за милосердие. Когда стало ясно, что за ним скоро придут, друзья предлагали ему бежать, на что он ответил: "Отечество нельзя унести на подошвах своих башмаков".
Дантона и его друзей арестовали 31 марта 1794 года и уже 2 апреля начался суд. Дантона обвиняли во многих грехах, но прежде всего в том, что он получил огромную взятку от французской Ост-индской компании – мы не знаем, правда ли это, но ясно, что дело о коррупции было использовано как повод для проведения политического процесса. Робеспьер, получив доклад с подробным описанием механизма жульничества, тут же заявил, что за этим стоит сам британский премьер-министр Уильям Питт-младший. Так уже возникло обвинение в измене родине и революции.
Чтобы скомпрометировать Дантона, якобинцы использовали свой любимый способ "амальгамы" - на скамье подсудимых рядом с Дантоном, Демуленом и другими "снисходительными", требовавшими прекращения террора, сидели мутные людишки, замешанные в финансовых махинациях.
Дантон блестяще защищался, требовал вызывать в суд свидетелей ( в том числе Робеспьера), произносил длинные речи, обвиняя Комитет общественного спасения ( главную опору Робеспьера) в нарушении законов. Все это производило огромное впечатление на слушателей и на судей.
Свидетели, которых требовал Дантон, вызваны не были, Робеспьер в суд не явился. Когда в Конвенте робко предложили, чтобы Дантону дали возможность выступить перед депутатами, Робеспьер возразил, что несправедливо будет предоставить ему то право, которого были лишены другие люди. Ну действительно, - "своим все, врагам закон".
А когда возникло опасение, что Дантон сейчас переубедит судей или вызовет возмущение парижан, то якобинцы отреагировали молниеносно. Сен-Жюст, один из лидеров якобинцев, внес к Конвенте законопроект: если подсудимый проявляет неуважение к суду, то его следует лишить права высказываться, а приговор вынести в его отсутствие.
Депутаты Конвента трусливо проголосовали за. Сен-Жюст привез решение в суд, где Дантон как раз громогласно доказывал несправедливость обвинений и предвзятость суда, а его молодой друг Камилл Демулен готовился к выступлению. Речи были прерваны. Демулен скомкал текст своей непрозвучавшей речи и бросил в лицо Сен-Жюсту.
По дороге на эшафот Демулен плакал, а Дантон бранился площадными словами. Проезжая неподалеку от дома Робеспьера, он закричал: "Максимилиан, ты скоро последуешь вслед за мной". Его казнили последним из 15 человек, что считалось "невезением" - нож гильотины тупился с каждой отрубленной головой. "Покажи мою голову народу, она стоит этого", - сказал Дантон палачу.
Всего через несколько месяцев 9 термидора по революционному календарю (27 июля 1794 года) власть якобинцев была свергнута. Когда депутаты Конвента набросились на Робеспьера с обвинениями, тот пришел в такой ужас, что ничего не мог ответить. Один из депутатов воскликнул: "Его душит кровь Дантона!"
И тут Робеспьер, которому оставалось жить всего один день, обрел голос: "Вы сожалеете о Дантоне? – закричал он. – Трусы, почему же вы не защищали его?"
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
