Михаил Горбачев стоял у руля власти шесть лет и девять месяцев.
Первые три года этого срока казалось, что он легко и непринужденно поворачивает шарнир времен, технично разбирая то, что казалось несокрушимым, прокладывая короткую и прямую дорогу там, где, все были уверенны, что ее не может быть, и разворачивая историю одним усилием воли, убежденности и благонамеренного тщеславия. В этот момент он находился на такой высоте прижизненного политического успеха, на которой едва удавалось оказаться считанному числу политиков в истории человечества. Весь мир повторял Gorbacheff и известность его равнялась с известностью самых крупных исторических деятелей.
В следующие три года от месяца к месяцу становилось все яснее, что это не столько Горбачев поворачивает шарнир истории, сколько шарнир истории переворачивает Горбачева с ног на голову. То, что выглядело еще два года назад блистательным, представлялось теперь неточным, неуместным, слабым и неискренним. Самые верные друзья и соратники испытывали за него неловкость и стыд и один за другим отворачивались от него, кто-то явно, а кто-то внутренне. К концу своего правления – через три с половиной года – он уже выглядел одним из величайших неудачников в истории: человеком, который имел почти неограниченную власть в управлении могущественной империей, и вот теперь – потерял и эту власть, и саму империю. Причем, не под влиянием неодолимых обстоятельств, но только в результате (как казалось) собственной самонадеянности и безволия.
Однако, чем больше мы удалялись от ошеломительного "поражения Горбачева", тем яснее становился его исторический смысл. Это поражение и стало результатом главного устремления и главного усилия его политической деятельности - того демонтажа структур насилия, которое (в отличие от экономической реформы) больше занимало его ум и эмоции и которое ему действительно удалось. Выпущенные им на волю политические силы смели его. Иными словами, поражение Горбачева и было результатом его усилий, оно и было самой успешной "реформой Горбачева". Это было Великое Поражение. То есть победа, попутной жертвой которой он сам и стал.
Своим поражением-победой Горбачев представил нам одну из основных дилемм свободы, которую, впрочем, мы, кажется, не очень осознали: свобода есть не состояние, а возможность. И Горбачев, и большинство советских людей были уверены, что освобождение от тирании и есть момент перехода к демократии. Так, наверное, человек, никогда не видевший моря и никогда не плававший, оказавшись на пляже, проникается убеждением, что для того, чтобы поплыть, надо просто раздеться до трусов и прыгнуть в воду. И хотя это не так, чтобы это понять, нужно в какой-то момент оказаться в воде.
Жизнь, судьба или господь воздали должное этому подвигу поражения. Уже почти тридцать лет Михаил Горбачев живет в своем "после". Он не сошел с ума, грызя собственные руки от злости, что потерял власть, он не стал интеллектуальной проституткой, чтобы хотя бы остаться в ее тени. Он партикулярный человек, толстый, старомодный, старый. И неброско, ненарочно великий. Просто он действительно повернул шарнир времен. У него получилось. (Хотя шарнир и перевернул попутно его самого с ног на голову.) Потому что власть не главное, главное - шарнир.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
