Смотришь фильм Юрия Дудя о пытках, и в голове пульсирует мысль: "Как жить? Как жить? Как вообще можно тут жить, когда такое творится?" Увы, нам уже не первый раз рассказывают о пытках. Мы знаем, как глумятся в колонии над Навальным, а те, кому хватило душевных сил, могли посмотреть, что творят в колониях с "обычными" заключенными (честно скажу — мне не хватило), но в фильме Дудя есть несколько вещей, потрясающих до глубины души.
Конечно, прежде всего поражают люди, спокойно, подробно, иногда даже с усмешечкой рассказывающие о том, что с ними делали, как их ломали, мучили, унижали, как потом "мама встретилась в магазине" с одним из мучителей или сам рассказчик видел этих негодяев на улице. Как это? Как такое возможно? Вот так идти по улице и видеть своего палача? И понимать, что ничего ты ему не сделаешь?
Есть и другие вещи, очень важные для меня как для историка. Мысль о том, как Чечня "расползается" по всей стране и как-то, что было "нормой" только там, становится "нормой" везде. И о том, что после Крыма силовики почувствовали свою безнаказанность. И, конечно, о том, что надвигается новый "1984 год"…
И снова жужжит в голове: "Как жить? Как можно тут жить?" и "А как вообще такое возможно?" Сколько людей в нашей стране уже развращены этим страшным беззаконием и возможностью мучить и убивать других людей? Давно уже ясно, что все эти ужасы — не какие-то одиночные злодеяния маньяков, а обычные дела, которые совершают обычные люди. Вернее, те, кого мы уже привыкли считать обычными. И совершенно ясно, что невозможно быть садистом и убийцей на работе и одновременно любящим мужем и отцом, хорошим другом, веселым товарищем.
Что бы они нам друг о друге ни рассказывали — они убийцы, а вокруг еще тысячи и тысячи тех, кто вроде бы знает, что это убийцы, но не придает этому слишком большого значения. Сослуживцы, которые не обращают внимания на то, что в соседнем кабинете человеку прикрепляют электроды к мочкам ушей или просто избивают очередного подозреваемого, или шантажируют. Врачи в колониях и СИЗО и те, кто три дня не подходил в больнице к Алексею Михееву, сделав его таким образом инвалидом на всю жизнь. А еще просто приятели, соседи, собутыльники, товарищи по рыбалке, те, кто примерно представляют, чем человек занимается, но предпочитают вообще об этом не думать. И тогда получается, что это уже миллионы, в той или иной мере связанные круговой порукой или заговором молчания, скрепленные кровью, как сказал бы Петр Степанович Верховенский.
Как от такого не сойти с ума? Ну, например, подумав о том, что Юрий Дудь, молодой и успешный журналист, в нынешних адских условиях не боится снять фильм о пытках. И дело не только в том, что не боится. Спасибо ему еще и за то, как он показывает нам людей. Жертв, которые каким-то образом все-таки сохраняют свое достоинство и продолжают жить. Сотрудников "Комитета против пыток", которые рассматривают для себя тюрьму как реальную перспективу — и знают при этом, что там творится! — но продолжают работать. И, конечно, за то, как этот фильм буквально пронизан невероятной мощью и энергией Игоря Каляпина, человека, о котором и раньше было понятно, что он герой, но который теперь раскрылся во всем своем величии — я совершенно осознанно использую это слово.
Я не буду писать банальностей вроде того, что раз Дудь снимает такие фильмы и раз есть такие люди, как Каляпин и его сотрудники, то у нас есть надежда. Я просто буду стараться побольше думать о них — и это станет моей защитой от безумия и способом сохранения разума.
Алексею Михееву деньги я перевела еще до того, как закончила смотреть фильм — и вас призываю поступить так же.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
