В школе я ужасно не любил заучивать прозу наизусть. В том числе и “Птицу-тройку”, которую нужно было вызубрить, как стихотворение. Это было глупо и немного оскорбительно, потому что проза пишется для рождения смыслов в голове, а не для музыкального воспроизведения.
Тут и рифмы нет. Прозаик-автор как бы намекает, что над прозой нужно думать, а не цепляться за созвучия.. “Проза требует мыслей и мыслей, – писал Пушкин, – без них блестящие выражения ничего не стоят”. Хотя, идею воспринимать прозу как поэзию, с музыкальной точки зрения, подал сам Николай Васильевич, выдавая роман за “поэму”, – но бездумная зубрёжка прозаического текста всё же казалась мне извращением и выводила из себя.
Чтобы как-то облегчить этот неестественный процесс и обладая зрительной памятью, я резал “Птицу” на куски и рисовал себе конспект в виде пиктограмм. (Он до сих пор где-то желтеет в архиве на листочке в клетку).
“И не хитрый, кажись, дорожный снаряд. Топором и долотом снарядил тебя расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик, борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем…” – Я рисовал на листочке летящий военный снаряд, мужика с бородой, рукавицы и (отлично помню) задницу, сидящую на рогах у чёрта.
Сейчас я понимаю, что это была (по словам Саши Соколова) “школа дураков”, точнее, школа для формирования безмыслия, где любой текст (включая документы партийных съездов) должен был восприниматься с “музыкальной” и формальной стороны, – что часто и случалось в институте, где курс основ “марксизма-ленинизма” и “научного коммунизма” странным образом запускали в памяти эту “Птицу-тройку”, помогая не анализировать страницы ленинских работ, а заучивать их, как “поэму”. (Научный коммунизм был одной большой поэмой).
А между тем, именно над “лирическим отступлением” “Мёртвых душ” и следовало подумать. Ничего более имперского (а значит, и исторически-пророческого) я у Гоголя не знаю. Как поэт, он “напророчил” России много довольно страшных вещей (впрочем, он “пророчил” в Риме, подальше от “птицы-тройки”).
Василий Шукшин очень точно понял этот “тёмный” смысл классического образа, изобразив свою догадку в виде спора одного из своих героев (самобытных сельских “чудиков”) с учителем литературы. Его вдруг “осенило”. Да, прекрасный, поэтичный и динамичный образ России, – но “кто сидит в этой бричке?” Кого несут эти чудо-кони? По чьим делам они посланы, и в чьих интересах машут чудо-гривами? В бричке-то Чичиков, мошенник-“миллионщик”, владелец мёртвых душ. Именно его влекут по дорогам России “чудо-кони” в своём “наводящем ужас движении”.
Вопрос “куда ж несёшься ты?” (по делам мошенника) – совсем не риторический. Потому у автора и нет ответа на него.
“Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства”.
Как у любого гениального поэта, образ “птицы-тройки” совсем не одномерен, он, скорее, “тёмен” и только запакован в комплиментарную, восторженную форму. Но любой нормальный человек, живущий в этой стране, прекрасно понимает, какой “разорванный в куски воздух” может нести его родина близким соседям, каким “чудным звоном” может “заливаться” бесстыжая российская пропаганда и с каким “наводящим ужас движением” Россия может вламываться в чужие пределы.
“Куда ж несёшься ты? дай ответ. Не даёт ответа”. Это вопрос, словно вчера прозвучавший.
У агрессивно-депрессивной путинской империи тоже нет ответа. “Куда ты скачешь, гордый конь и где опустишь ты копыта?” – спрашивал другой поэт. Как и в классические имперские времена, цели этого захвата территорий совершенно непонятны.
Да Путин и сам не знает, куда он “несётся” и где “опустит копыта”, потому что подлинная цель имперского движения – само имперское движение. Эта цель не в куске разбитой территории, – она в хватательном рефлексе. В утверждении права силы подгребать под себя чужие страны и народы. Ради чего? – ради процесса и внутреннего комплекса. Подгребая земли и кроя границы, империя возвращает себе утраченный образ “величия”. Так империя борется с новой эпохой за ощущение “нормальности”.
Только со времён Пушкина и Гоголя мы видим горькую картину деградации: вместо “гордого коня” со своими “копытами”, – лживая кляча Лавров. (А если и “копыта”, то только в комплекте с рогами). Вместо “постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства”, – картина полного изгойства и международного презрения к имперскому праву силы.
Да и с тем, что “постораниваются” я бы не спешил. Перед покойным СССР уже никто не “посторанивался” (судьба “империи зла” у всех на памяти).
Думаю, что и сейчас “постораниваться” никто не станет. Империя пониже, и дым у неё пожиже.
Но есть и то, что не меняется веками. Мошенник-миллионщик в бричке “птицы-тройки” очень узнаваем. Только у него фамилия не Чичиков, а Путин. Однако, типаж “окурка”, одержимого идеей расквитаться с миром за горестное детство и бездарность собственной натуры – это точный портрет обоих.
Только у Павла Ивановича идея-фикс – мошеннический капитал и статус в “обществе”, а у Владимира Владимировича – дворцы, “кошельки” (тренеры-виолончелисты) и тот же самый почётный статус среди “мировых держав”. Комплекс неполноценности в чистом виде.
И ещё одно, совершенно неизменное: это вдалбливание в головы молодого поколения образа “птицы-тройки”, устремлённой в будущее и наводящей “ужас” (поэтизация движения, рвущего воздух в клочья) вместо трезвого анализа целей и задач.
“Куда опустишь ты копыта”, господин Лавров? И как долго будут “постораниваться” (зажимая нос) от мошенника в ржавой бричке “другие народы и государства”? Ответ совершенно понятен.
В 20 веке на тот же исторический сюжет о “птице-тройке” прекрасно спел Александр Галич в 1968 году: “Граждане, отечество в опасности: наши танки на чужой земле”. Это ведь тоже о “птице-тройке”, – только со стыдом за неё и ужасом от “разорванного в куски воздуха”…
Снова, снова - громом среди праздности,
Комом в горле, пулею в стволе:
- Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на чужой земле!
Российская история ходит кругами, вызывая в памяти те же самые страхи, трагедии и литературные сюжеты. Мы сейчас в такой же горькой точке. “Наши танки (снова) на чужой земле”. Что стало с прежней “птицей-тройкой” советского пошиба – все прекрасно помнят. Новую ждёт та же судьба.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
