Обиженный

В качестве исхода текущей "военной операции" путинского режима в Украине многие комментаторы видят три возможных варианта: глобализация конфликта с применением ядерного оружия, падение Путина с последующим масштабным переформатированием РФ, маргинализация России до статуса Верхней Вольты с ракетами. В качестве возможного примера последнего обычно упоминается Северная Корея или Туркменистан.

Плоды первого варианта самоочевидны и не нуждаются в пояснениях, второй вариант открывает широкий спектр возможностей. Тогда как третий представляется мне опасным заблуждением. О нём и пойдёт далее речь.

Слишком многие на Западе видят такой исход желательным, чуть ли не идеальным. Согласно их представлениям, путинская Россия, оказавшись неспособной достичь существующих в воспалённом сознании Путина геополитических целей, в какой-то момент успокоится, одумается и, отгородившись от мира железным занавесом, займётся тихим самопожиранием. Такой взгляд на вещи молчаливо подразумевает, что Путин, потерпев унизительное поражение, угомонится и откажется от мести, сохранив в своём распоряжении второй в мире по мощи ядерный потенциал.

Я никогда и нигде не встречал разумного объяснения, почему он на это пойдёт.

Неосознанное восприятие Путина как рационального политика продуцирует повторяющийся системный сбой в выборе мер противодействия: западные лидеры занимаются поиском разумного компромисса, упорно отказываясь замечать, что достигнутая в результате договорённость воспринимается Путиным как слабость соперника, а выигранное время используется для подготовки к следующему акту агрессии. Свои политические успехи Путин измеряет глубиной унижения оппонентов. Слепота западных политиков поразительна — Путин публично заявлял, что после смерти Ганди не видит достойных себя собеседников, и терпеливое отношение политических и духовных лидеров мира к его намеренным опозданиям на встречи и иным проявлениям хамства, тиражируемым его "дипломатами" и "журналистами", укрепляло его в восприятии западных партнёров как ничтожеств. Вежливость, терпеливость, благородство, умение прощать — все эти качества для Путина безусловно низменные, а обнаруживающие их люди не заслуживают ничего кроме презрения и унижений.

Нормальное сознание вытесняет вариант, при котором лидер одной из ведущих стран мира в своих поступках руководствуется не государственной пользой и даже не интересами правящего класса, как думают марксисты, а исключительно личными обидами. Такое положение вещей выглядит чистой фантастикой, вроде описанного в утопическом романе правительства, принимающего решения после обязательного поедания галлюциногенных грибов. Однако в случае с Путиным дело обстоит именно так. Путин обиделся на программу "Куклы" и начал наступление на свободу слова. Путин обиделся на Ходорковского, и большой бизнес в России был "приведён" к лояльности. Путин обиделся на Немцова, и тот был убит. Алексей Навальный заявил, что готов всерьёз оспорить президентское кресло, Путина до глубины души оскорбила эта наглость, и Навальный был отравлен. Не стану аподиктично утверждать, но допускаю, что мера жестокости, выпавшая на долю Харькова, определяется обидой Путина на всем известную песню харьковских футбольных болельщиков.

Я не знаю, когда Путин обиделся на Запад: когда президент Клинтон не выразил радости по поводу его желания вступить в НАТО, когда Джордж Буш-младший назвал его лидером крупной региональной державы, в каком-то ином случае; возможно, это было вообще событие, на которое никто кроме Путина не обратил внимания: например, на встрече восьмёрки его посадили "ниже" Саркози, или что-то в таком роде — но что-то произошло, и Путин обиделся.

На Украину он обиделся, когда в 2004-м дважды или трижды смешно и нелепо поздравил проигравшего Януковича с победой, а когда в 2014 году после десятилетней подготовки реванша он вновь оказался у разбитого корыта, обида на Украину стала доминантой всех его политических решений.

Для граждан демократических стран от рядового обывателя до президента такая интерпретация поступков государственного мужа за гранью понимания. У них это не только невозможно. У них это непредставимо.

В диктатурах такому объяснению легче найти благодарного слушателя. Однако и там диктаторы, как правило, руководствуются не обидой, а идеологией. У Путина идеологии нет. Строительство "Русского мира" или победа в Великой Отечественной Войне, любые другие идеологемы, что привлекаются для заполнения идеологического вакуума, для него — пустой звук, маскировочная сетка, вроде тех, которыми затягивают, предварительно нарисовав на них окна, пустые проёмы в ремонтируемом доме.

Я не хочу сказать, что все декларируемые им вслух или подаваемые политологами в качестве интерпретаций цели его деятельности — незамутнённая фикция. Что-то из них, например, денацификация Украины — фикция, пригодная только для российских телезрителей и не имеющая для Путина никакого смысла. Реванш за поражение в Холодной войне или восстановление империи — прежде всего красивые фантики, в которых он продаёт свои обиды силовикам, но, возможно, они имеют некоторое значение и для него, как вспомогательные мотивы. Но главный, всецело доминирующий мотив всех его поступков — обида. Он — обиженный. Он — очень сильно обиженный. И это чувство — всепоглощающая и разъедающая его страсть. Ещё одна неудача в Украине станет для него последней. Главное, чтобы она не стала последней для мира.

Я так вам отомщу, злодейки, ведьмы,
Что вздрогнет мир. Ещё не знаю сам,
Чем отомщу, но это будет нечто
Ужаснее всего, что видел свет.

Кто-то думает, что человек с подобным мироощущением и несколькими сотнями стратегических ядерных ракет согласится "сидеть на попе ровно" за железным занавесом? Как аятолла в Иране или Ким в Северной Корее? (Они и сейчас сидят не очень тихо.) Попробуйте представить, что полторы тысячи ядерных боеголовок плюс средства их доставки есть в Иране, или в Северной Корее, или у теперешнего туркмен-баши, или президента Верхней Вольты (Буркина-Фасо). Вряд ли кто-то усомнится, что поведение этих стран изменится, и я очень сомневаюсь, что изменения пойдут на пользу соседям. Почему Путин, сохранив с помощью Запада лицо, после неудачной агрессии в Украине навсегда забудет о её существовании, смирится с ролью мирового изгоя и не использует возникшую паузу для перегруппировки сил и повторного удара? Какие основания позволяют предвидеть грядущее изменение поведенческого паттерна Путина? Какие ещё нужны доказательства, что им руководят исключительно обида и месть? Только наглядное, явное и унизительное поражение Путина в Украине дарует миру шанс избавиться от него. Чем нагляднее и унизительнее, тем быстрее.

Те люди, что предлагают оставить ему возможность сохранить лицо, а вместе с ним и президентское кресло и предъявить населению России фикцию победы, обрекают мир на рецидив агрессии в недалёком будущем. Есть надежда, что теперешние генералы откажутся начинать ядерную войну. Не надо давать Путину время выстроить цепочку послушных и безропотных исполнителей, ибо высока вероятность, что однажды он ей воспользуется.

Алекс Синодов