Диагноз, не оставляющий выбора

В век “зрелого путинизма” Россия всё больше напоминает запущенную раковую опухоль, которая захватывает и поражает вокруг себя здоровые ткани.

Судьба такой опухоли (без терапии или хирургии) заключается в том, что поражая организм, который она убивает, рано или поздно она гибнет вместе с ним. “Победа” опухоли над организмом – это форма её самоубийства. Разрастаясь территориально, она приближает собственный конец. Правда, перед смертью успевает удовлетворить свои агрессивные амбиции.

Перефразируя Путина, можно вывести и формулу этого явления: “Я как глава новообразования, хочу задаться вопросом: а зачем нам такой организм, если там не будет раковой опухоли?”

Опухоль российской империи не просто пожирает здоровые “ткани” вокруг, воспроизводя контуры покойного “совка”, у неё глобальные задачи, о которых сказал Лавров: “Наша специальная военная операция призвана положить конец курсу на полное доминирование США и западных стран на международной арене”.

Метастазы путинизма (возвращение к культу насилия прошлых веков) угрожают правовой цивилизации в целом. Убивая здоровые ткани Запада (в возможном ядерном конфликте) режим, разумеется, гибнет и сам, но – с точки зрения болезни, “зачем нам такой организм, если там не будет раковой опухоли?”

В философии это называется “волей к смерти”. Самоубийственный сценарий состоит в истреблении здоровой части населения (в милитаристской мясорубке), в падении рождаемости и вырождении нации (при отсутствии мотивов заводить детей в условиях войны и нищеты), и в войне за территории, которая неизбежно ведёт к подрыву стабильности и распаду страны. Хорошо, если только России.

Всё вместе – это и есть “воля к смерти”, форма самоистребления нежизнеспособных организмов. Когда-то этим был славен третий рейх, сегодня - Россия.

Путинизм – это удивительный феномен исторического лузера, престарелого маньяка, который на закате жизни испытывает не просто ненависть к успешному и динамичному миру, но и имеет средства “хлопнуть дверью” перед смертью. (“Так не доставайся же ты никому”).

У Достоевского есть забавный персонаж: умирая от старости, в злобе на мир, пожилая героиня стремится укусить тех, кто за ней ухаживает. Как говорится, найдите десять отличий…

Путинизм – это антигуманизм нашего времени. Не случайно он так враждебен любым проявлениям жизни – от сексуальности и любви (в её разнообразии) до интересов частного человека и сбережения жизни, как высшей ценности. Презрение к человеческой жизни – это тоже проявление “воли к смерти”.

Война за территорию в духе прошлых веков – это, разумеется, агония системы, которая не может утвердить себя иначе на карте мира. Кроме голого насилия у России нет других инструментов влияния. Война, развязанная Путиным, – смертельный приговор умирающей империи. Сколько бы времени не занял этот процесс, его природа не изменится, это формула ухода в мир иной.

Но важно, чтобы вместе с отмирающими тканями империи туда не отправился весь мировой организм. Единственный способ спасения при запущенной болезни – это хирургия с химиотерапией. Чем скорее имперская опухоль будет удалена из мирового организма, “вырезана” из исторического процесса, тем здоровее будет мир, способный к жизни и развитию.

Сегодня Украина – это барьер, отделяющий живую ткань от злокачественной опухоли. Чем скорее мир приступит к операции по удалению “новообразования”, тем больше шансов на успешную ремиссию.

Спор о том, является ли путинский режим “фашистским” – не принципиален. Важнее другое: он несовместим с историческим здоровьем и ведёт войну против мирового организма, силы которого он подрывает и частью которого является.

Как одна из “клеток” этой поражённой ткани (как гражданин РФ) я предпочитаю операцию – раковому “патриотизму”. Моя родина – это живой и здоровый мир, а не та смертельная болезнь, которая может его убить. Даже если диагноз называется “Российской империей”.

Александр Хоц

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены