Генерал Филип Бридлав был доволен: войска бундесвера зашли в Кенигсберг с трёх сторон, не встречая никакого сопротивления. “Леопарды”, задрав стволы, расположились в центре города, пуская вверх фонтаны дыма.
К тому времени последние российские войска (из числа боеспособных) уже были переброшены из “Кёнига” на защиту обгорелого Луганска (только он и оставался под российской оккупацией).
Даже здание ФСБ не встретило бойцов немецкого спецназа отчаянной пальбой, потому что к тому времени из окон валил дым. Пламя от горящих документов перекинулось на стены - и бронзовый Дзержинский во дворе посыпал голову пеплом.
Немцы выводили из подвала чумазых фсб-шников в наручниках, спасавшихся там от огня. И те, размазывая сопли по лицу, просили политического убежища. “Хер Путин, капитулирен!” - кричали бойцы невидимого фронта и просили что-нибудь покушать из немецкого пайка..
Население сидело по домам, загадочно притихнув. То ли празднуя “возвращение в родную гавань”, то ли листая немецкий словарь. Среди повисшей напряжённой тишины, во дворах раздавались хлопки от бутылок шампанского. За два дня до “вероломного вторжения” НАТО в магазинах были раскуплены все немецкие флаги, а на рынках скуплены все цветы.
Но у генерала было смутно на душе. Канцлер Олаф Шольц ставил перед ним трудную задачу. За три дня провести референдум о вхождении Калининградской (прости господи) области в состав Германии. “Не сожгут ли русские патриоты все наши избирательные участки?” - думал Бридлав, нервно теребя на кителе радужный значок (в Берлине как раз стартовал Европрайд, а бундесвер был одним из его учредителей).
Все прекрасно понимали, что референдум будет чистой формальностью, - решение о “возврате в гавань” принимали люди в “Леопардах”, а не те, кто кидает бумажки в ящики. Но для верности в город прибыл “десант” из немецких учителей, которым предстояло формировать счётные комиссии и стучаться в двери под охраной двух бойцов спецназа НАТО.
Чтобы было проще “достучаться”, председатель комиссии должна была кричать по-немецки: “Ахтунг, ахтунг! Хер Путин капут!..” - а другая дама (из коллаборантов) добавлять по-русски: “Уважаемые граждане немецкого города Кёнигсберга! Приглашаем вас проголосовать за возвращение города в родную гавань! Немецкие зарплаты, пособия и пенсии ждут вас на родине!”
План был хорош, но Бридлав всё же сомневался в “массовой продажности русских патриотов”, как он выражался. “Придётся фальсифицировать итоги референдума!, - с грустью думал он, понимая, что “Зелёные” в Бундестаге съедят его живьём за попрание “принципов демократии”... Но что делать? Шольц отдал приказ..
Да и другого случая вернуть славный город Канта может не представиться. Россия из последних сил цеплялась за Луганск, кидая в бой “фольксштурм” из московских пациентов диспансеров, домов престарелых и школьников. Путин лично объезжал унылую команду в инвалидном кресле (после третьего инсульта) и трепал мальчишек по щекам.. За его плечами маячила счастливая Светлана Кривоногих, с которой он намедни расписался в бункерной церкви.
Но Бридлав сомневался - от этих русских всего можно ожидать. Хотя, многое внушало оптимизм. Например, по донесениям разведки, генералы отказались нажимать на ядерную кнопку и послали Путина за русским кораблём. Ракеты остались в шахтах, а поганцы-генералы перекодировали шифры и уже связались с НАТО, ставя тайные условия: шенгенские визы в обмен на “ключ от запуска”...
Три дня промчались незаметно…
Комиссии ходили по домам и собирали бюллетени в ящики с германскими орлами. Во дворах они располагались на площадках для детей, направляя голосующих бабуль в сторону песочниц и качелей: “Вон там, на колёсике... птичку поставьте!”. - “Какую птичку?” - спрашивали жители. - “Лучше всего, вот эту…”, - отвечали фрау из комиссии и тыкали пальцем в орла.
Спустя три дня, Бридлав ждал доклада избиркома. Он нервничал с утра, потому что было непонятно, по каким законам проводился референдум. (Генерал к такому не привык). Но канцлер Шольц был непреклонен: “Генерал, не смешите мои “Леопарды”, какой ещё закон? Это же Россия... ” - и Олаф ободрительно трепал Бридлава по плечу.
В кабинет генерала протиснулась группа фрау и пяток коллаборантов. В руках у председателя дрожал итоговый протокол…
“Ну?” - нервно спросил генерал, - сколько процентов пришлось рисовать?” - И он прикрыл глаза рукой (возможно, от стыда).
“Вы не поверите… - пропела фрау председатель…- Все 99 %...”
“Нарисовали...?!” - с ужасом воскликнул генерал.
“Нет, русские…, они голосовали за вхождение в Германию…”
Когда комиссия ушла, Бридлав долго смотрел в окно. Потом достал бутылку шнапса из стола и опять взглянул на цифры протокола: ”Русише, натюрлих, патриотен...”
“Загадочная русская душа...” - подумал он и отхлебнул из горла.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
