Представим себе, что в год прихода Гитлера к власти выдающийся немецкий поэт написал бы стихи о том, как по ночному Берлину шагает отряд штурмовиков, люто пугая евреев и либералов, и заканчивались бы эти стихи неожиданным и мощным двустишием о том, что возглавляет этот отряд хуже, чем погромщиков, облеченных властью над Германией, Иисус из Назарета.
Ничего подобного в немецкой поэзии не было. Это произошло в поэзии русской.
Когда Зинаида Гиппиус узнала, что в порядке уплотнения (а, скорее, для пущего контроля) в квартиру Блока подселили матроса, она сказала:
– Жалко, что не двенадцать.
В предсмертные свои дни Блок так кричал, что подселенный матрос сбежал из квартиры.
Осталось множество воспоминаний свидетелей, повествующих, что лицо покойного поэта привело их в ужас, потому что казалось, что в гробу лежит другой человек, буквально устрашающей наружности.
Известно, что перед смертью Блок обезумел. В припадке бешенства он разбил бюст Аполлона, стоявший у него в кабинете, и так объяснил свой поступок испуганным домашним:
– Я хотел посмотреть, на сколько кусков разобьётся эта грязная рожа.
И уже в затянувшихся предсмертных муках, поэт истерически требовал, чтобы нашли и уничтожили все экземпляры "Двенадцати". Жена его успокаивала, говоря, что так и сделали, но Блок отказывался верить, утверждая, что нет, не все, потому что экземпляр остался у Ленина.
Так ли уж он обезумел?
Что это вообще было – инфернально-мистическая, стилизованная на частушечный лад, поэма "Двенадцать" и смерть ее автора, которая по сей день остается загадочной?
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
