Как ни странно это звучит, детей в мире заметили не так уж давно. Чем дальше мы заглядываем в древность, тем меньше в мировой культуре детей, во всяком случае маленьких. Дети в жизни взрослых, во всяком случае отцов, появлялись, когда уже подрастали — и с ними вместе можно было пахать землю, охотиться или отправляться на войну, а дочек — выдавать замуж, зачем они еще нужны?
Фараон Сети I назначил своего сына соправителем, когда тому исполнилось четырнадцать лет. Позже мальчик станет великим Рамзесом II. Замечал ли его отец, пока он был маленьким? Мы не знаем. Есть изображение Сети и Рамзеса, вместе совершающих какой-то обряд, но нет изображения Сети с маленьким сыном. Единственный фараон, отошедший от канона и позволивший изображать себя с маленькими дочками, был Эхнатон, — но он вообще перекроил всю жизнь в Египте так, как не делали ни до, ни после него.
Как ни печально это говорить, но такое поведение вполне объяснимо. При том уровне детской смертности, который существовал в течение многих веков, срабатывали защитные рефлексы — невозможно было прикипеть душой к каждому ребенку (а их ведь и рождалось куда больше, чем сегодня), при том, что с большой степенью вероятности он мог не дожить до взрослого возраста.
Соответственно, младенец по представлениям древних, да и не очень древних людей — это вообще еще не человек. В разных частях мира — у викингов, или у индийцев — не считалось преступлением выбросить "лишнего" ребенка (особенно, если это девочка) — он же еще совсем маленький, у него даже имени нет (а имена, кстати, часто давали довольно поздно, только когда становилось ясно, что человечек все-таки удержался на этой земле).
Если удержался, то что дальше? Все равно лет до семи им будет заниматься только мать — мужчинам нет дела до такой мелюзги, а потом уже надо быстро готовить ко взрослой жизни, значит, девочки будут учиться тому, что пригодится им, а мальчики тому, что понадобится им. Вернее, не учиться, а просто повторять за взрослыми — и быстро взрослеть. Никаких глупостей, вроде переходного возраста.
Представления о том, что дети — это просто недоделанные взрослые, держалось очень долго. Как странно выглядят дети на средневековых картинах и даже, на портретах XVII–XVIII века — словно маленькие старички. Надо было как можно скорее сделать так, чтобы ребенок оказался в вертикальном положении — и хоть немного стал напоминать "человека". Отсюда — тугое-тугое пеленание, ходунки, а потом, как только встал на ноги, — спрос как со взрослого, еда как у взрослого.
То, что у ребенка может быть свой особый мир, человечеству возвестил Жан-Жак Руссо, тот самый Жан-Жак, который сдал собственных детей в приют, чтобы не мешали ему трудиться. Но зато написал "Эмиля" — и вдруг все осознали, что дети вообще-то очень хорошие существа, и надо не сечь их постоянно, подавляя природную склонность к греху, а наоборот, позволить этим цветочкам распуститься и свободно расти, только чуть-чуть направляя их.
Конечно, в XIX веке еще считалось, что "дети должны быть видны, но не слышны" — но старые представления уже сдавали свои позиции. И вот уже появился маленький Дэвид Копперфильд и его бабушка, и Козетта, которой было так холодно и страшно идти зимой за водой, пока не пришел Жан Вальжан и не увел ее с собой, и Неточка Незванова, и Николенька Иртеньев — и еще множество детей и подростков, у которых, как оказалось, был свой внутренний мир, свои переживания и радости, страдания и успехи. И с тех пор мы про это знаем и любим своих деток, и сердимся на них, конечно, и ссоримся с ними, а потом миримся, и обнимаемся, и защищаем — не только в день защиты детей, но и во все остальные дни.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
